К большому сожалению, Россия не воспринимает Украину как уважаемого партнера и соседа. Это происходит и потому, что мы так себя ведем. Российская федерация ментально воспринимает нас как свою территорию.

Мы не решили проблему в Керченском проливе, мы заигрываем с Россией, у нас общее пользование этим проливом. Думаю, это значительно усложнит возможность возмещение убытков украинской стороне. Хотя этим нужно заниматься хотя бы затем, чтобы прецеденты в будущем не были настолько сложными.

Есть международное право, согласно которому тот, кто нанес ущерб, обязан компенсировать затраты, тем более экологические. Сумму компенсаций, которую выдвинула Украина российской стороне, я комментировать не могу. Наверняка, есть какая-то методика расчета размеров выплат. Но то, что должна быть компенсация, это однозначно.

Что касается украинско-российских отношений, то этот вопрос никак на них не повлияет. Не стоит вмешивать здесь политику.

Я думаю, здесь очень хорошо просматривается политический подтекст. Последствия катастрофы в Керченском проливе должны быть объективно оценены комиссией с участием украинских, российских и международных экспертов. Нужно, не политизируя эту проблему, выйти на оценку суммы компенсации.

Сейчас отдельные политики пытаются использовать эту проблему для обострения отношения с Россией в контексте принятия решения о присоединению Украины к ПДЧ. Народу стараются показать, что от России одно зло, а в НАТО будет тишь да благодать, не видя того, что мы от туда гробы везем. Наши ребята гибнут, льется кровь в Косово. Политическая ситуация специально обостряется для того, чтобы сделать Россию врагом и «отбелить» НАТО.

Есть международная практика, когда виновники таких экологических проблем компенсируют пострадавшей стороне экологические убытки. Говорят, что компания, ответственная за аварию в Керченском проливе, обанкротилась, но есть страховые организации, которые страхуют грузы и несут ответственность за перевозки. Поэтому Украина в праве сегодня требовать компенсации. Я убежден, что это вопрос будет доведен до конца, и компенсация будет выплачена.

Я не думаю, что это как-то негативно отразится на отношениях Украины и России. Если мы хотим строить с РФ партнерские отношения в сфере торговли и транзита, мы должны придерживаться единых правил, которые существуют в мире.

Я не думаю, что это приведет к каким-то положительным моментам в украинско-российских отношениях. Такие вещи должны решаться в закрытом режиме.

Если подходить с такими требованиями к российской стороне, то можно вспомнить российский самолет, который был сбит украинской ракетой. Пострадали и граждане России, и граждане Израиля. Можно себе представить, какой счет РФ могла бы выдвинуть за каждого погибшего человека и за этот самолет.

Я думаю, цинично использовать такие трагические случаи для нагнетания страстей. Все-таки это такие вопросы, которые Россия и Украина могут решать в режиме взаимных договоренностей, не вынося это на публику и не делая из этого политического шоу.

В этом деле все достаточно понятно. Это была катастрофа российских кораблей, по вине российского экипажа, судовладельцев и российских береговых служб. Вся вина ложится на одну сторону. Ответственность с российской стороны тут не отрицается даже внутренними комиссиями Российской федерации, которые расследовали эту катастрофу.

Но очевидно, что будут какие-то претензии к сумме компенсаций. Украинская сторона обосновывает, что это минимальная цена, в конце концов, еще не наступило лето, когда экологическая катастрофа может проявиться с большей силой на восточном побережье Крыма. Украинская сторона делает ударение на том, что она выходит с минимальной суммы ущерба, причиненного Украине. Тем ни менее, мне кажется, Россия будет отрицать сумму компенсации, хотя сам факт компенсации признает.

Я не думаю, что нужно переводить эту проблему в политическое русло. Катастрофы время от времени случаются. Это может произойти с любой страной. Тут нет причин в создании каких-то политических проблем. Важно то, что эта катастрофа продемонстрировала необходимость урегулирования ситуации в Керченском проливе как можно скорее для того, чтобы понять, кто за что отвечает в данном регионе.

Это не Россия должна выплачивать Украине деньги, а владельцы судоходных кампаний, корабли которых виновны в загрязнении Черного и Азовского морей. Корабли и грузы должны были быть застрахованы. В мире существует достаточно четкий механизм выплат компенсаций.

Вопрос в том, что вряд ли Российская федерация должна нести из своего бюджета обязательства по этим выплатам. Я бы не делал из этих заявлений или фактов каких-либо политических выводов потому, что это хозяйственные иски к хозяйственным субъектам. Какая-либо политическая подоплека в этом вопросе не должна присутствовать.