«Мы сошлись на том, чтобы продолжить сотрудничество с МВФ. Украина уже выполнила 80% требований меморандума, и это дело буквально нескольких недель, чтобы закончить остальные. Я очень позитивно настроен и надеюсь, «скрещивая пальцы», что до апреля у нас будет миссия и следующий транш», — с улыбкой на лице заявил президент Петр Порошенко в интервью Bloomberg в Давосе. За день до этого о намерении продолжить работу с Украиной заявила директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард. «У меня была хорошая и конструктивная встреча с президентом Украины и его командой. МВФ готов продолжать поддерживать Украину, и мы обсудили осуществление мероприятий, которые помогут закончить ожидаемый пересмотр программы поддержки МВФ», — написала Лагард в своем аккаунте в Twitter.

Однако невыполненные Украиной 20% условий меморандума МВФ, а именно — принятие закона об антикоррупционном суде, пересмотр цен на газ для населения, внесение поправок в уже проголосованную пенсионную реформу и назначение нового главы НБУ — существенно тормозят получение очередного транша. При этом наибольшие трения с международными кредиторами возникли именно из-за создания антикоррупционного суда.

 Сам Порошенко о создании новой инстанции периодически говорил в своих выступлениях с момента запуска судебной реформы, называя этот вопрос «неотложным». Однако законопроект в парламент внес лишь в конце 2017 года. Более того, президентский вариант документа едва не лишил Украину $800 млн от Всемирного банка, безвизового режима и партнерства с МВФ.

Последнее слово за Западом

Сейчас на Банковой предлагают создать общественный совет международных экспертов, работающий при Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС). В него, по мнению авторов законопроекта, должны войти семь представителей, делегированных международными организациями, с которыми Украина сотрудничает в вопросах противодействия коррупции. Члены этого совета должны «иметь безупречную деловую репутацию, профессиональные и моральные качества, общественный авторитет и не меньше пяти лет опыта работы по внедрению за границей или в международных организациях современных антикоррупционных стандартов». Основная функция этого органа — оценивать критерии добропорядочности кандидатов. В случае негативного вывода международных экспертов утвердить того или иного кандидата ВККС сможет, только если наберет две трети голосов от общего состава — 11 из 16.

«Если международные эксперты дадут негативную оценку по какому-то кандидату, то потребуется две трети голосов ВККС, чтобы назначить судью. Эти эксперты представляют конкретные международные организации, и преодоление их вето — это непростой процесс. Потому, когда критики говорят, что международные эксперты получат лишь совещательный голос, это неправда», — говорит Георгий Вашадзе, один из авторов законопроекта. Однако международные партнёры с таким не согласны категорически. Они хотят, чтобы у совета было право вето и решающий голос в назначении судей. В своем намерении отстоять эту позицию Запад решителен как никогда.

В середине января на рабочем столе главы Администрации Президента Игоря Райнина лежало письмо из Вашингтона. В нем глава миссии МВФ по Украине Рон ван Роден по пунктам расписал, что должен сделать Киев, чтобы заручиться поддержкой фонда.

«Мы серьезно обеспокоены законопроектом, который был подан в парламент, поскольку некоторые его положения не согласуются с обязательствами власти по программе поддержки МВФ в Украине и рекомендациями Венецианской комиссии Совета Европы. Роль общественного совета международных экспертов (ОС) в выборе судей АКС должна стать решающей, а не только консультативной (как предложено в президентском проекте)», — говорилось в письме.

Согласиться с требованием МВФ президент пока не рискует. В его Администрации оправдываются: мол, желание фонда противоречит украинскому законодательству. Критики инициативы МВФ опасаются внешнего вмешательства в правовое поле страны. Впрочем, угроза не выглядит такой дикой на фоне недавнего заявления экс-вице-президента США Джо Байдена о том, как он, шантажируя прекращением финансирования, за шесть часов заставил президента Петра Порошенко и экс-премьера Арсения Яценюка уволить генпрокурора Виктора Шокина.

В то же время, по мнению Михаила Жернакова, эксперта по вопросам судебной реформы Реанимационного пакета реформ (РПР), ни о каком вмешательстве в украинское правовое поле речь не идет. «Есть международные обязательства, которые Украина добровольно взяла на себя. Мы сами обратились за помощью и к Венецианской комиссии, и к международным партнерам. А теперь получается, что их игнорируем. Мы уже во время формирования Верховного суда показали, что не в состоянии самостоятельно создать нормальный орган. Если не можем нормально ничего сделать, то пусть нам помогут независимые эксперты. В конце концов, доноры хотят быть уверены, что выделенные ими деньги когда-нибудь вернутся обратно», — говорит он Фокусу.

Впрочем, на словах украинские политики от своих обязательств перед международными партнерами не отказываются. «У нас однозначно есть обязательства перед Венецианской комиссией как очень уважаемой институцией, которая дает рекомендации по многим законам. В том числе и касательно этого закона. Уверен, что все без исключения рекомендации Венецианской комиссии будут учтены», — говорит Павел Петренко, министр юстиции.

Секретарь Комитета Верховной Рады по вопросам европейской интеграции Елена Сотник, отвечающая за адаптацию отечественного законодательства к европейским стандартам, считает, что в вопросе предоставления решающего голоса международным партнерам президент на уступки не пойдет. «Тут используют ключевую манипуляцию, мол, это вмешательство в суверенитет страны и нарушение Конституции. Хотя это абсолютная неправда. Нужно лишь правильно выписать нормы закона», — объясняет она.

Президентская многоходовка

Сотник убеждена, что нынешний вариант законопроекта содержит несколько непринципиальных положений, которыми можно будет пожертвовать в процессе переговоров. Один из них, к примеру, — подследственность дел антикоррупционного суда. В нынешней редакции законопроект подразумевает, что новый суд будет состоять из суда первой инстанции и апелляционной палаты и станет рассматривать дела, подотчетные нескольким силовым органам, а не только НАБУ. Например, производства, расследуемые Национальной полицией или новосозданным Государственным бюро расследований.

Еще один нюанс, с которым не против «распрощаться» на Банковой, — критерии и требования к кандидатам на должность судей. Если депутаты примут законопроект без изменений, то претендент в антикоррупционный суд должен быть не младше 35 лет, со стажем работы судьей не менее пяти лет, или с ученой степенью в области права или научной отрасли, либо с адвокатским опытом. При этом судьей не смогут стать те, «кто десять лет до назначения работал в силовых структурах, занимал политические должности, совершал коррупционные правонарушения». Такие требования, по мнению Михаила Жернакова, слишком завышены, поскольку в стране едва ли найдется хоть десяток людей, которые всецело будут им соответствовать.

Избавиться от активистов

Еще один спорный момент президентского законопроекта в том, что Общественный совет добропорядочности (ОСД), контролировавший до этого процесс формирования Верховного суда, теряет все полномочия. «Общественный совет добропорядочности на время деятельности общественного совета международных экспертов не задействуется в установлении соответствия кандидатов на должности судей критериям» — написано в предложенном документе. Зато доступ к украинским реестрам для отслеживания профессиональных и моральных качеств кандидатов в судьи предоставят международным экспертам. Только возможности полноценно работать у них не будет. Одна из объективных причин, лежащих на поверхности, — языковой барьер.

Депутаты не спешат

Пока депутаты примутся за рассмотрение законопроекта о создании антикоррупционного суда, текст документа может кардинально измениться. Этого не скрывает Георгий Вашадзе. «Данный законопроект — всего лишь инициатива, зарегистрированная в парламенте. Сейчас начнется обсуждение в комитете, на рабочих встречах, это абсолютно нормальный процесс. Разные мнения будут учитываться, во время рассмотрения документа в Верховной Раде будут вноситься правки и т. д.», — говорит Вашадзе.

На то, что этот процесс будет быстрым, надежды мало. «Для президента очевидным является желание затянуть этот процесс до конца президентской кампании», — считает Сотник. По ее мнению, на это указывает даже то, что его проект закона преду­сматривает: новый антикоррупционный суд заработает лишь после того, как изберут весь состав суда.

Принимая во внимание процесс создания Верховного суда, становится очевидно, что отбор полного состава антикоррупционного суда затянется в лучшем случае на месяцы, а в худшем — на годы. С этим согласен и Михаил Жернаков. Эксперт полагает, что в первую очередь должна быть политическая воля и желание президента. «Если захотят, то суд создадут за полгода. Но в АП сделают все, чтобы до президентских выборов затянуть этот процесс», — говорит он. Его слова находят подтверждение в поведении депутатов.

Во время последней пленарной недели парламентарии хоть и анонсировали рассмотрение документа, в итоге отказались даже внести его в повестку дня. Очевидно, что за антикоррупционный суд Верховная Рада проголосует лишь после «зеленого света» с Банковой. А там окончательно формировать антикоррупционное трио, куда кроме соответствующего суда должны войти НАБУ и Специализированная антикоррупционная прокуратура, не спешат.

Диана Давитян, ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

зима
2292 грн.
515