Певица Ирина Билык, выступая в гастрольном туре по Украине, наконец-то добралась до Киева и дала два концерта. Перед первым выступлением Ира собрала прессу, которая более часа ее ждала Билык. Певица вышла к журналистам всего на 5 минут в сопровождении двух кавалеров — Васи Бондарчука, начинающего певца, которого Билык вовсю пиарит, и молодого супруга (хотя фото со свадьбы в Рио-де-Жанейро так никто и не видел) Димы Дикусара.
Билык поделилась тем, что их поездка в Бразилию на медовый месяц была весьма сумбурной: «Добирались тремя самолетами. Мы как семья поддерживали друг друга, а вот Васе было нелегко». На вопрос, когда 38-летняя Ирина зарегистрирует брак с 22-летним Димой, певица ответила: «Когда у нас родится ребенок». «Ира, вы беременны?» — продолжила корреспондент. Билык на несколько секунд замерла в паузе, а потом ответила: «Нет», пишет «Сегодня».
На сцену Билык вышла в перевозбужденном состоянии. Много говорила, хлопала в ладоши, шутила, сидела в позе лотоса и даже ползала по сцене. «Возьми, деточка. Завтра утром вспомнишь о сумасшедшей тетеньке», — сказала артистка, подписывая автограф девочке. А вот пела певица мало. Публика возмущалась, что тот же мало кому известный Бондарчук отпел 5 песен, работал диджей, пока Билык меняла костюмы. «Мы пришли на Билык, а выступают все, кому не лень. Жалко денег», — поделился уходящий с концерта зритель Сергей. Таких было немало. Мама, пришедшая с 11-летней дочкой, сказала «Сегодня»: «Ни Пугачева, ни Ротару не позволили бы себе так работать с публикой. И вообще, мне кажется, что певица была, простите, «под кайфом» — вела себя неадекватно!»
Долгожданные песни и танцы с поцелуями взасос с Дикусаром публика приветствовала овациями. «А сейчас я спою песню, посвященную нашим святым. Их фотографии висят у нас дома, — сказала Ирина, стоя на коленях, а затем добавила: — Песня посвящается мужьям!» Билык также пела куплеты для Игоря Лихуты — мужа Повалий, и Гарика Кричевского, сидящих в зале с женами. На одном из зажигательных танцев, Ира была с прицепленным хвостом, который в итоге сполз и висел, как галстук, а потом она долго и отчаянно его снимала на глазах у всех.
