7 сентября на Венецианском кинофестивале покажут картину «12» Никиты Михалкова. Трудно предсказать шансы российского режиссера на победу, можно лишь констатировать, что картина отвечает основным фестивальным трендам.
«12» длится два с половиной часа, ее действие разыгрывается в замкнутом мужском сообществе (в суде присяжных), а тема самым непосредственным образом связана с войной – только не иракской, как фильм «Отредактировано» Брайана де Пальмы, а чеченской. Есть в фильме и типичный для венецианского конкурса дух киномании: «12» – ремейк классического фильма Сидни Люмета «Двенадцать разгневанных мужчин».
Интеллектуальный триллер Никиты Михалкова «12» выходит в год 50-летия фильма Люмета. Действие перенесено в наши дни. Судят чеченского подростка, обвиненного в убийстве приемного отца - русского офицера. Суд происходит в школьном спортзале. Фильм Михалкова идет на час дольше картины Люмета, что не делает его менее напряженным: режиссер не только умело раскрутил детективную интригу, но и наполнил ленту юмором и колоритными характерами.
У героев нет имен, только номера. Зато каждому дан свой момент истины, когда он может в монологе рассказать свою историю. Чтобы сделать идею ленты (каждый человек имеет право на справедливый суд) более осязаемой, автор выводит действие из замкнутого пространства: дает предысторию: детство подсудимого, его мать, его отчима - русского офицера, женившегося на чеченке, сообщает «Новый Регион».
Заседание затягивается: герои увлекаются проверкой обвинения. Они проводят следственный эксперимент, шаг за шагом опровергая прокурорские доказательства. Присяжные начинают примерять судьбу юного чеченца на себя и так вводят в действие такое необходимое человеческое качество, как сочувствие.
В «12» подана «еврейская тема», воплощенная в герое Валентина Гафта, - он мудро терпелив, философски отражает антисемитские нападки «защитника» русского народа, наблюдает за происходящим словно из театральной ложи. Кавказцы изображены как народ гордый, античный в облике и в понятиях о чести.
Главный сюжет картины: возвращение людям человеческого обличья. Из равнодушия и социальной анемии вырастает нечто общественно активное, способное критически мыслить и соизмерять свои импульсивные страсти с нормальными гуманистическими критериями. Каждый круто меняет свои взгляды, сборище на глазах становится гражданским сообществом. Здесь наступает час председателя собрания, которому предстоит все подытожить и вывернуть наизнанку. Эту роль Никита Михалков отвел себе.
