Эпопея вокруг законопроекта, который сокращенно называют «законом о реинтеграции или деоккупации Донбасса», завершилась спустя полгода переговоров и согласований. За принятие закона, который много критиковали, в итоге легко проголосовали 280 депутатов.

В октябре 2017 для его принятия в первом чтении пришлось даже применять «тяжелую артиллерию». Тогда уговаривать депутатов приходил президент Петр Порошенко и секретарь СНБО Александр Турчинов.

Противоречивый документ удалось проголосовать, хотя и происходило это под аккомпанемент драк и «дымовых шашек». На этот раз обошлось без «перформансов». Не пригодилось и ручного прямого вмешательства Порошенко с Турчиновым.

Что собой представляет закон о деоккупации Донбасса, и каким образом удалось избежать горячего противостояния в парламенте - выясняла «Украинская правда».

Концепция заново

После октябрьских страстей вокруг законопроекта о деоккупации Донбасса, о нем забыли почти на месяц. Только в середине ноября документ оказался на рассмотрении парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны.

В «Народном фронте» ожидали, что законопроект рассмотрят еще до Нового года, однако этого так и не произошло.

В середине декабря в БПП попросили отложить рассмотрение из-за необходимости «дополнительных консультаций». Собеседники УП в коалиции уточняли, что законопроект был несвоевременным из-за масштабного обмен пленными, который постоянно находился под угрозой срыва.

После рассмотрения на парламентском комитете документ вызвал бурные дискуссии. Задержка с его обнародованием ко второму чтению вызвала опасения, что конечная версия может быть изменена.

Еще больше вопросов появилось после публикации. Текст проекта ко второму чтению значительно отличался от принятого в первом.

На этот факт обратили внимание и в главном управлении Рады, замечания которого к документу выложили на 27 страницах, хотя сам законопроект затянул лишь на 22.

Парламентские юристы обратили внимание, что, согласно регламенту, вносить правки можно только в текст, который принят за основу. А после рассмотрения поправок на комитете существенно изменилась сама концепция документа.

Россия-оккупант, районы боевых действий и зоны безопасности

Лейтмотивом закона является признание России государством-агрессором, которая осуществляет вооруженную агрессию и оккупировала часть Донецкой и Луганской областей.

Россия несет ответственность за нарушение прав гражданского населения до момента вывода оккупационных войск с территории Донбасса.

Все лица, вовлеченные в вооруженную агрессию России или в деятельность в оккупационных администрациях РФ, должны понести уголовную ответственность.

Ответственность за материальный ущерб в связи с вооруженной агрессией также полностью возложена на Россию. Закон не дает определения, какой может быть эта ответственность.

Закон не уточняет отдельной даты начала агрессии на Донбассе. Однако он содержит ссылки на закон о временном оккупацию Крыма, где указана дата начала агрессии России в отношении Украины в целом - 20 февраля 2014. Это законодательно закрепляет факт, что Россия начала военную агрессию с Крыма, а не Донбасса.

Нововведением законопроекта стало фактическое переформатирование АТО в «меры по обеспечению национальной безопасности и обороны, отпору и сдерживанию вооруженной агрессии РФ».

Для этого срока трудно придумать специальную аббревиатуру, в отличие от короткого АТО. Мероприятия назвали именно так, «потому что по сути это правильно, а название красивее не придумали», сообщил УП один из авторов закона.

Начало и завершение мероприятий будут определяться отдельными решениями Президента.

В свою очередь Раде предоставлено право утверждать решения Президента об использовании ВСУ во время реализации мероприятий.

Полномочия по управлению военными и правоохранительными подразделениями на Донбассе переходят от СБУ к Генеральному штабу, который возглавляет Вооруженные силы Украины.

Также появились понятия «районы боевых действий» и «зоны безопасности».

«Зоны безопасности» будут расположены на контролируемых правительством территориях рядом с линией разграничения. Границы «зон безопасности» будет определять начальник Генерального штаба по представлению командующего объединенных сил.

Это новая должность, она вводится для управления всеми военными и правоохранительными подразделениями, привлекаемыми для проведения мероприятий по обеспечению нацобороны и отпору вооруженной агрессии России в Донецкой и Луганской областях.

Командующий объединенных сил назначается Президентом по представлению начальника Генштаба. Его полномочия также должны быть отдельно определены соответствующим решением Президента.

В его подчинении будет Объединенный оперативный штаб Вооруженных сил, положение о котором будут также определены решением Президента.

В штаб войдут все рода Вооруженных сил и правоохранительных органов, которые будут находиться на территории проведения мероприятий по нацбезопасности до вывода оккупационных войск.

Факт вывода оккупационных войск должен быть зафиксирован соответствующим указом Президента по представлению министров обороны и внутренних дел.

Среди прав, которые получил командующий объединенных сил, будет и право ограничения въезда-выезда с территорий проведения мероприятий нацбезопасности. Сам порядок въезда-выезда, а также процедуру перемещения товаров из таких территорий будет определять правительство.

На территории проведения мероприятий нацбезопасности будет действовать особый порядок. Он бдует наделять военнослужащих расширенными правами, которые уже стали объектом критики как со стороны депутатов, так и со стороны правозащитников.

Особые предостережения вызывают нормы по использованию оружия, проверки документов, досмотра вещей и транспортных средств, ограничений на дорогах, проникновение в интересах нацбезопасности в помещения граждан и организаций. Также по соглашению граждан силовики могут использовать их транспорт и средства связи.

Эти нормы стали далеко не единственными, которые вызвали критику и дискуссии.

Среди основных претензий к документу: размытость формулировок, недостаточное внимание к Крыму, расширение полномочий Президента, риски нарушения прав человека, возможная отмена запрета торговли с оккупированными территориями.

Согласно закону, все решения в зоне проведения мероприятий нацбезопасности на Донбассе принимает командующий Объединенного оперативного штаба ВСУ. Его кандидатуру и полномочия единолично определяет Президент Украины.

Если добавить к этому утверждение положения об Объединенном штабе, определение президентом границ временно оккупированных территорий на Донбассе, утверждение факта окончательного вывода российских вооруженных формирований, то, по сути, Глава государства получает широкие полномочия.

С одной стороны этого вроде требуют условия вооруженной агрессии, с другой - исключительный перечень полномочий президента четко прописан в Конституции, где такие права главы государства не предусмотрены.

Именно эти нормы и оказались «точками кипения», которые вызвали дискуссии в парламенте и вылились в 673 поправки к законопроекту на 22 страницы. По-прежнему в парламентской практике, огромная куча поправок должна затормозить процесс, пока не будет найдено решение.

Неудачный блицкриг

О важности скорейшего принятия закона о деоккупации Донбасса в коалиции заговорили сразу после рождественских каникул. 16 января документ появился в зале.

В тот же день фракции коалиции провели свои заседания, где депутатам доложили о законопроекте и просили «мобилизоваться» для его скорейшего принятия.

Депутатам БПП даже озвучили время, когда именно стоит быть «мобилизованным» - 13:30 вторника.

На этот раз Президент Петр Порошенко не «освятил» своим присутствием заседание фракции его имени ни во вторник, ни в последующие два дня.

Фактически, Глава государства ограничился лишь словами поддержки законопроекта, не прибегая к «ручному управлению». Не заметили в эти дни в Раде и главного идеолога закона Александра Турчинова.

По словам собеседников «Украинской правды» в БПП, к «чрезвычайным мероприятиям мобилизации» не прибегали и кураторы групп во фракции. Правда, возможно, именно поэтому 16 января законопроект так и не был принят.

Что законопроект вряд ли проголосуют во вторник, стало понятно утром того же дня. Фракции «Самопомочи» и «Батькивщины» выступили резко против принятия документа «с наскока», а в «Оппозиционном блоке» заявили, что не будут за него голосовать «в любом виде».

«Закон, в котором так и нет слова «война», война России против Украины. А созданные меры, которыми будет руководить не украинское государство, а просто один человек. В законе, в котором так и не появилась дата войны, будет защищать тех украинцев, которые остались на оккупированной территории, и воина, который в войне защищает украинскую землю», - провозглашал с трибуны позицию фракции «Самопомич» ее лидер Олег Березюк.

Зато в «Батькивщине» заняли более компромиссную позицию, настаивая на необходимости согласования документа.

«Еще идут консультации, чтобы убрать все недостатки законопроекта, которые, в частности, касаются требований наших правозащитников усилить защиту гражданского населения в случае принятия этого законопроекта. Надеюсь, что компромисс будет найден», - рассказывал депутат от «Батькивщины» Алексей Рябчин.

Парламент начал рассматривать поправки и к обеду успел пройти лишь небольшую их часть. Тем не менее, в кулуарах Рады представители оппозиционных фракций заявляли, что проблему надо искать не в них.

«Это вопрос не к нам. Мы, в принципе, не против голосовать. У них самих нет голосов. Сегодня ничего не будет», - рассказал УП один из депутатов «Батькивщины».

В «Народном фронте» откровенно злились на затягивание процесса, не жалея эпитетов в отношении оппозиционных фракций.

Как сообщил УП один из депутатов, лидер НФ Арсений Яценюк просидел все утро в закрытой части парламента. К нему периодически наведывался лидер фракции Максим Бурбаки.

Пока в коалиции уверяли, что голосование все равно произойдет, в сессионном зале монотонно «валили» все правки. В среду ситуация повторилась.

«Понимаете, «Самопомич» и «Батькивщина» могли просто прийти и сказать: вот такие-то правки нам критичны - и все бы было. А они решили просто медийно поиграть», - поделился своим недовольством с УП один из депутатов «Народного фронта».

Без «Минска», но с полномочиями

В течение всех трех дней рассмотрения законопроекта одна деталь осталась за кадром.

По утверждению собеседников УП в «Народном фронте», Порошенко до последнего пытался «продавить» в текст законопроекта упоминание о Минских договоренностях.

Против этого категорически выступали как в самом НФ, так и в других фракциях.

«Это было наше ультимативное требование», - убеждает источник в НФ.

«Мы поделились частью полномочий правоохранительных органов в АТО, Президент получает расширение полномочий. Что еще надо? «Минска» там не будет!», - уверял другой собеседник НФ.

«Нельзя было оставлять в этом законе Минские договоренности. Они даже не является соглашением. Потому статус нормативно-правового акта приобретают договоры, ратифицированные парламентом. Кроме того, Минские договоренности - это документ, который трижды менялся.

Не может документ, который эволюционирует, стать частью законодательства. Потому нормы законодательства действуют не сегодня, или завтра, а всегда», - рассказывает позицию партнеров по коалиции депутат от БПП Иван Винник.

В свою очередь депутат от НФ Леонид Емец обратил внимание, что в таком случае эти соглашения стали бы обязательными к исполнению только для Украины.

У Президента апеллировали к возможной негативной реакции международных партнеров.

Попытки лоббирования упоминания о «Минске» делались чуть ли не до последнего. Лидер фракции БПП Артур Герасимов просил спикера Андрея Парубия об этом буквально утром перед голосованием.

Трехдневная бесполезна эпопея по рассмотрению поправок закончилась около полудня четверга. Само рассмотрение оказалось лишь картинкой - все это время в зале едва насчитывалось с две сотни парламентариев.

«Самое интересное» анонсировали в конце - Иван Винник как секретарь парламентского комитета по нацбезопасности должен был зачитать согласованные всеми фракциями поправки перед голосованием.

Депутат так спешил «поймать момент мобилизации» коллег, просто бессвязно протараторил с листочка конечные правки, чем вызвал недовольство «Самопомочи» и «Батькивщины».

В конце концов, оппозиционерам удалось «сбить» поправки, которые предоставляли спецслужбам право прослушивания в случае угрозы террористических актов, поскольку это могло распространяться на территорию всей страны, а также отменить взыскание государственной пошлины из пострадавших от агрессии. Однако депутаты предоставили право медикам, работающим в АТО, получать статус участника боевых действий.

В 11:30 четверга на табло загорелась цифра 280 «за», и только сектор «Оппозиционного блока» контрастировал красным «против».

После голосования в кулуарах появился Арсений Яценюк, который все это время следил за событиями в отдельной комнате. Лидер НФ буквально светился от удовольствия.

Он заявил, что решение парламента даст возможность Совету безопасности ООН принять решение о введении миротворцев «на тех условиях, которые выгодны для Украины».

В 10 метрах от Яценюка Иван Винник буквально клялся журналистам, что ни одного упоминания о Минских договоренностях в конечном варианте закона нет.

В другом конце кулуаров журналисты обступили вице-спикера Оксану Сыроид, которая пыталась объяснить, почему «Самопомич», которая беспрестанно критиковала документ, в конце концов за него проголосовала.

«Самопомич» поддержала то, чего фактически добивалась два с половиной года. Мы не отступили от своей позиции. В законе куча рисков, но в нем есть главное - Россия признана оккупантом. Но мы вполне осознаем, что Президент фактически получил антиконституционные полномочия. И теперь ничего не мешает ему, в случае необходимости, вывести войска на Майдан», - заявила Сыроид.

Несмотря на победные реляции, как во власти, так и в оппозиции признают: закон не решает проблему деоккупации. Более того, он требует подготовки многих подзаконных актов, которые предоставят ему реальное действие.

Обсуждение новаций и процесс их принятия показал, что камнем преткновения для депутатов в октябре 2017 года была не реинтеграция, а другой закон - о так называемом особом статусе Донбасса, который тогда шел в пакете с деоккупацией.

Большинство парламентариев как черт от ладана шарахаются от одного упоминания о спецстатусе оккупированных территорий, привязанных к Минским договоренностям. Срок очередной пролонгации закона наступит уже в сентябре.

Его принятие вызвало дымовые шашки и драки в Раде осенью прошлого года. Что будет происходить в условиях приближения президентских выборов - можно только представить.

Евгений Будерацкий, ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

весна/лето/осень
1244 грн.