7 августа 2008 года боевые подразделения российской армии перешли Рокский тоннель и вторглись на территорию Грузии. Так началась российско-грузинская война. Подчеркнем: дата важна. В Тбилиси настаивают, что война началась 7, а не 8 августа. Это имеет решающее значение и об этом мы рассказали в отдельном материале.

Но этот текст – о том, что произошло после.

Военная операция РФ длилась всего пять дней и завершилась оккупацией Цхинвальского региона страны. А еще – стала отправным элементом для многих других событий в мире. Принято считать, что именно это нападение (точнее, вялая реакция Запада на него!) убедило Путина, что следующим шагом должна быть агрессия против Украины.

За десять лет с начала войны Грузия не стала ближе к возвращению оккупированных территорий. Расчет на военное вмешательство Запада, прежде всего США, не оправдался.

Запад сконцентрировался на поддержке реформ – и тут Тбилиси действительно успешен. Грузия в рекордно короткие сроки подписала Соглашение об ассоциации. Грузины получили безвиз, несмотря на худшие, чем в Украине, миграционные условия. Грузия сейчас существенно ближе к НАТО, чем Украина, хотя в 2008 году разница между нами не была столь очевидной.

«Европейская правда» разбиралась в причинах успеха и в выводах, которые может извлечь из этого Украина.

Близкий Альянс закрытых дверей

Когда в Украине говорят о ближайшей цели в отношениях с НАТО, то очень часто можно услышать: нам надо догнать Грузию и идти к членству вместе. И это в целом правильный подход.

Больше 10 лет назад наши стремления к НАТО уже рассматривали вместе – но тогда под давлением России Киеву и Тбилиси отказали в предоставлении Плана действий относительно членства.

В Украине с тех пор все в корне изменилось, и не раз. Новоизбранный президент Янукович объявил, что сворачивает с пути к членству в НАТО. «Внеблоковость» стала частью законодательства, поэтому с 2010 года любое сближение с НАТО прекратилось. Спустя 4 года, после побега Януковича, Украина отменила его подходы и возобновила тесное сотрудничество с Альянсом; а с 2017 года наше законодательство снова говорит о вступлении как о цели государства...

Грузия потратила это время не на суету, а на реальное внедрение стандартов НАТО.

Сейчас грузины – значительно ближе к Альянсу.

На брюссельском саммите НАТО упоминали и об Украине, и о Грузии, но эти упоминания очень отличаются друг от друга, даже когда речь идет об идентичных вещах

«Мы полностью поддерживаем евроатлантические устремления Грузии. Все 29 союзников подтвердили: Грузия станет членом НАТО», – в очередной раз заявил недавно генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг. «Грузия достигла впечатляющего прогресса в проведении реформ, в том числе в сфере экономического развития, институтов обороны и безопасности и модернизации вооруженных сил», – добавил он, цитируя документы саммита.

Об Украине так тоже когда-то говорили – но в брюссельском заявлении похожих слов так и не появилось.

Нам оказалось непросто «выбить» даже неформальный «статус аспиранта» (и мы до сих пор слышим недовольство союзников тем, что Брюссель в конце концов его признал).

Кто-то может предположить, что причиной является агрессия России в Донбассе, аннексия Крыма и нежелание ссориться с РФ – но для Грузии это правило не действует! Там тоже есть Абхазия и Южная Осетия, оккупированные россиянами. А конфликт на линии разграничения в Цхинвальском регионе не позволяет говорить о «мирном» сосуществовании с российскими оккупантами – даже без регулярных ожесточенных боев с ними.

Да и начало российской агрессии против Украины не заставило НАТО притормозить сотрудничество с Тбилиси – ровно наоборот! Осенью 2014 года Грузия получила новые, мощные форматы сотрудничества с Альянсом, присоединилась к Партнерству усиленных возможностей и т.п. (Украина сейчас получила отказ по этому формату, и, говорят, это произошло не только из-за венгерского вето).

Конечно, в Тбилиси хотели большего. Там стремятся к полноправному членству!

Но тут проходит линия, которая делает Украину и Грузию похожими друг на друга.

В Альянсе категорически не готовы говорить даже о предоставлении нашим государствам ПДЧ. Намеки на это встречают сопротивление в Брюсселе и в столицах. Нет даже четкой поддержки США – такой, как была в 2008 году.

А Дональд Трамп заявил в Брюсселе, что пока у Грузии нет шансов вступить в НАТО, хотя и предположил, что это изменится со временем.

Такая разная война...

Но вернемся к войне с Россией, которая у наших стран проходила очень по-разному.

В Украине Кремль пытается скрывать своих «ихтамнетов» – а в Грузию РФ вторглась вполне открыто. Здесь война была стремительной, с активным использованием российской авиации и несравнимыми силами сторон.

Интересно, что прямое негативное воздействие войны на экономику Грузии было почти незаметным. Более того, по результатам «военного» 2008 года – несмотря на мировой финансовый кризис – грузинская экономика показала рост на 2,1%. Послевоенная Грузия больше потеряла из-за падения иностранных инвестиций, от которых ее экономика крайне зависима. По результатам 2009 года падение ВВП Грузии составило 3,8%.

Много ли это? Для сравнения напомним, что падение украинской экономики в том же кризисном 2009 году составило 14,8% – и это без военных действий. (Нечего и сравнивать с Украиной-2014, когда российская агрессия унесла хороший кусок нашего ВВП и промышленного потенциала.)

К тому же уже в 2010 году грузинская экономика возобновила рост аж на 6,4% и полностью компенсировала прошлогодний провал.

Конечно, значительную роль в восстановлении экономики сыграла международная помощь, в первую очередь – от МВФ. Впрочем – и это принципиальное отличие Грузии от Украины – в Тбилиси не медлили с реформами, быстро вернув привлекательность для инвесторов.

Да, не все было просто. Национальная валюта медленно ослабевала. Реформы дошли не везде. Многие так и не почувствовали того роста, на который надеялись.

Все это – вместе с проблемами в реформировании правоохранительного сектора и с ростом авторитаризма – привело к смене власти в стране. В 2012 году партия Саакашвили «Единое национальное движение» проиграла на выборах «Грузинской мечте».

Они обещали быстрый рост уровня жизни, в том числе – благодаря прагматичным отношениям с РФ.

Тогда даже говорили, что это стало второй после войны 2008 года победой Кремля в Грузии.

Но в действительности она не повлияла на внешний вектор Грузии. Страна не затормозила движение ни в НАТО, ни в ЕС. В 2014 году около Тбилиси открылся совместный с Альянсом учебный центр. В том же году Грузия подписала Соглашение об ассоциации с ЕС. В 2013 году Грузия получила безвизовый план действий и выполнила его менее чем за три года (в Украине это заняло более 5 лет). Европейский безвиз для граждан Грузии начал действовать на несколько месяцев раньше, чем для украинцев.

А вот планы нового правительства по поводу более прагматичных отношений с РФ провалились.

Между странами до сих пор отсутствуют дипломатические отношения (и это, пожалуй, самое принципиальное отличие от украинской ситуации), а Россия не отменила визовый режим для граждан Грузии – хотя Тбилиси ввел безвиз для россиян.

Вместе с тем, грузинские власти до сих пор готовы обсуждать с Москвой совместные экономические проекты – вроде восстановления железнодорожного транзита в Армению через территорию Грузии, включая оккупированную Абхазию (!). Эта уступчивость является предметом постоянной критики со стороны оппозиции – но выборы раз за разом приносят победу «Грузинской мечте».

Уроки для Украины

В интервью, посвященном 10-летию российско-грузинской войны, российский премьер Дмитрий Медведев (который был президентом в 2008 году и развязал эту войну) выразил сожаление, что в НАТО до сих пор готовы обсуждать возможность членства Грузии и даже подчеркивают, что когда-то ее действительно примут в Альянс.

Возмущение России не удивляет. Они наверняка не ожидали, что даже потеряв контроль над более чем 20% территории, Грузия сохранит шанс присоединиться к НАТО. Кстати, для Украины этот урок имеет особую ценность.

Сложно прогнозировать день, когда мы вернем Крым и Донбасс, но вступление в НАТО возможно даже до этого дня. Ведь несмотря на распространенный в обществе миф, в уставных документах НАТО нет нормы о запрете членства для тех государств, которые имеют оккупированные территории.

Более того, в закрытом режиме даже обсуждались пути, которые позволят это сделать!

Сейчас все эти дискуссии, конечно же, не имеют политических последствий: в Альянсе категорически не готовы говорить о членстве.

И стратегия действий грузинского руководства в этих условиях заслуживает отдельного внимания, ведь Украина – в точно такой же ситуации.

Понимая, что пока в НАТО нет консенсуса по поводу вступления, в Тбилиси не «бомбят» Брюссель требованиями по этому поводу. Вместо этого Грузия сосредоточилась на технической подготовке армии и на внедрении натовских стандартов. Пока – не ради взаимности, а ради себя.

Эксперты признают, что уровень совместимости грузинской армии с Альянсом уже сейчас выше, чем в некоторых восточноевропейских стран на момент их вступления. Украина обещает вывести армию на такой уровень в 2020 году, и эти планы часто критикуют за чрезмерный оптимизм.

Еще один, ключевой критерий членства в НАТО – новый член должен доказать, что способен усилить Альянс.

Грузия делает это уже сейчас, не дожидаясь вступления.

К примеру, численность грузинского контингента в операции НАТО Афганистане – 870 бойцов! Это – больше, чем все остальные страны-партнеры вместе! Для сравнения: Украина сейчас также участвует в «афганской» миссии Альянса. Предельное количество нашего контингента – 11 человек, но в Брюсселе говорят, что реально наших бойцов – существенно меньше.

Никаких претензий к нам нет (в Украине продолжается горячая война, и военные нужны прежде всего дома). Но согласитесь, разница впечатляет.

Больше бойцов, чем Грузия, в Афган направили только США, Италия и Германия.

И это – лучшее доказательство того, что Тбилиси идет в НАТО не только на словах.

Аналогичной стратегии Грузия придерживается в отношениях с ЕС. Тбилиси, в отличие от Киева, не столь категоричен в требованиях официального признания перспективы членства или особого статуса. И успех в этом вопросе у грузин более умеренный, чем в сотрудничестве с НАТО: по выполнению Соглашения об ассоциации Грузия немного отстает и от Украины, и от лидера региона, Молдовы.

Но реформы понемногу продвигаются, во многих сферах (как то противодействие коррупции) Тбилиси лидирует, и этот факт не отрицает никто.

Грузия выбрала, возможно, не самый быстрый, но, пожалуй, наиболее надежный путь интеграции. Там понимают, что сейчас НАТО и ЕС не готовы говорить об их членстве – но верят, что однажды эта готовность появится.

Кстати, балтийские государства не устают говорить, что это – повторение их стратегии. Многие годы они так же слышали, что их вступление в НАТО – это фантастика, что этого не будет никогда, но продолжали идти этим путем и, в конце концов, достигли цели.

Когда-то это должно стать реальностью и для Грузии – и, конечно же, для Украины.

Сергей Сидоренко, Юрий Панченко,, ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

265