Процедура закупок лекарственных препаратов – один из самых болезненных вопросов в украинском здравоохранении. О том, как же обстоят дела в этой сфере на сегодняшний день, каков контроль качества лекарств в Украине и стоит ли рассчитывать украинцам на обещанный механизм реимбурсации, ForUm решил побеседовать с президентом Всеукраинского союза защиты прав и безопасности пациентов Виктором Сердюком.

- Виктор Григорьевич, как обстоят дела с государственными закупками лекарственных препаратов?

- У нас действует общий закон «О публичных закупках». И с определенными нарушениями или без, но в рамках Закона они осуществляются всеми медицинскими учреждениями и региональными управлениями здравоохранения Украины. Министерство здравоохранения же из этого документа по непонятным причинам было исключено. Почему-то решили, что лучше проводить закупки для МОЗ за рубежом. Но эта гипотеза, к сожалению, не подтвердилась. Поэтому, на мой взгляд, вполне логично было бы, чтобы действие этого закона распространялись и на закупки Минздрава.  

Если бы город Киев не закупил почти на шестьдесят миллионов грн препаратов для онкобольных в 2016 году, то, не исключено, что многие из больных раком (а всего в столице более одиннадцати тысяч новых случаев заболевания в году) просто умерли бы. Так и не дождавшись тех пятнадцати млн грн от государства, которые поступили на закупку лекарств только в декабре месяце. А так, впервые за все годы, потребности в лечении онкобольных киевлян удовлетворены сейчас приблизительно на 80%. Причем, город закупил эти лекарства примерно по той же цене, что и международные организации. И что, самое главное, это было сделано вовремя.

Для сравнения, закупить лекарства для людей с кардиологическими и другими хроническими заболеваниями так не получается. И обеспечение их лекарствами в Киеве сегодня составляет где-то до 10% от необходимого.

- А как  обстоят дела в регионах?

- Там, где были деньги, как-то пытались спасать своих жителей. А там, где денег не выделяли, болезнь прогрессировала и люди, вероятно, становились инвалидами или умирали. Рак не ждет декабря месяца…

- Неоднократно упоминалось о том, что в 2016 году поступили препараты за 2015 год. Когда полностью поступят лекарства за 2016 год?

- Никаких контрактов и сроков их выполнения никто не видел, даже депутаты. Когда получим эти лекарства - никто не знает. Может быть, в течение этого года.

Но согласитесь, мы ведь не скажем раковым клеткам: «Ночь простойте, да день продержитесь. Еще чуть-чуть и лекарства будут. Но зато мы пока займемся профилактикой и выявлением». А что делать, если мы выявим первую стадию «рака» и не будет лекарств?

Но почему-то все твердят, что альтернативы международным закупкам не существует. Хотя, как показала практика того же Киева – есть. Главное ответственность.

- А какая часть лекарств за 2015 год уже поступила в Украину?

- Хороший вопрос…  До сих пор официального отчета о том, что поступило, как и куда, нет. По крайней мере, я его не видел.

- Назовите основные категории препаратов, которые сегодня закупаются через международные организации.

- Международными закупками охвачено до тридцати целевых программ. Это лекарства для онкобольных, кардиобольных, больных гемофилией.  Сюда же относятся и препараты для лечения редких болезней, разных форм детских заболеваний.  

Также через международные организации закупаются препараты для больных туберкулезом. Хотя, совершенно не понятно, почему. Ведь эту категорию лекарств можно спокойно заказать на любом нашем фармзаводе.

По большому счету, если бы деньги  на эти лекарства направили  в регионы, они бы сами их закупали - это было бы ближе к людям. Но у нас говорят, мол, это дополнительные риски для коррупции. Мне кажется наоборот – на местах ко власти все же легче добраться.

- По-вашему, если бы деньги на закупку передавали  на места, возможно, процесс шел бы быстрее?

- Не «возможно», а точно быстрее. К примеру, насколько мне известно, в Полтавскую область, даже по состоянию на декабрь месяц не все лекарства для онкобольных были поставлены.  И, по сути, если бы они самостоятельно не закупили для своих больных эти препараты, люди бы просто умирали. А закупочные цены примерно такие же, по которым закупают лекарства международные организации. Может, даже ниже.

И, кстати, если у нас так хотят, чтобы цены на лекарства были ниже, так пусть снимут налоги с них, в частности, тот же НДС. И стоимость их упадет процентов на двадцать.

- Насколько реален механизм реимбурсации (процедура персонального возмещения стоимости назначенного врачом лечения ), на Ваш взгляд?

- Всякий механизм реален и действенен. Но, к примеру, автомобиль тоже может быть вполне реальным. Вот только без бензина он не поедет.

- В таком случае, найдется ли, по-вашему, у государства ресурс на это или нет?

- Нашелся ведь уже. Речь идет о пятистах миллионах гривень.

- То есть, надежда, что механизм будет работать существует?

- Ну, как вам сказать… Нашлись пятьсот миллионов гривень для больных гипертонией, диабетом, астмой. Вроде бы нормально.

Правда больных гипертонией, диабетом, астмой больше 10 миллионов…

Но несложно подсчитать, что это всего лишь пятьдесят гривень в год на одного больного диабетом и гипертонией. То есть, фактически, это пять гривень в месяц.

Исполняющая обязанности министра здравоохранения Ульяна Супрун, в свою очередь, заявляла, что реимбурсация будет стимулировать людей обращаться к врачам. Но давайте смотреть правде в глаза – человеку дороже проезд в больницу обойдется. О какой мотивации в таком случае может идти речь?

И вот некоторые больные задаются вопросом, а не проще в таком случае было выбрать какую-то одну область в этом году и перенаправить туда все средства в рамках этой программы? Чтобы сумма этой компенсации составляла хотя бы пятьсот гривень в месяц на человека. Заодно и показали бы, как это все работает.

- А, насколько сегодня высок уровень контроля качества лекарств со стороны государства?

- Он близится к нулю.

- А, если конкретнее…

- Начнем с того, что только недавно (спустя год) назначили начальника Государственной службы Украины по лекарственным средствам и контролю за наркотиками.  Плюс, у нас запрещены проверки бизнеса. Мол, ему нужно развиваться и зачем в таком случае проверять те же аптеки?

- И какие могут быть последствия этого?

- Может быть все, что угодно при отсутствии контроля и проверок. Ведь человек по своей натуре слаб. А жажда наживы неуемная…

- В таком случае, в идеале, как должна выглядеть процедура контроля за качеством лекарств?

- Так, как это было раньше.  Должна быть жесткая регуляторная контролирующая политика в отношении лекарств. То есть, контроль на таможне при завозке препаратов, потом контроль дистрибьютора, контроль в аптеке.

И самое главное – контроль качества тех лекарств, которые выдаются больницам по госзакупкам. Этого, кстати, ни при одной власти не было.

- Виктор Григорьевич, который год у нас говорят о необходимости реформирования системы здравоохранения. По-вашему, что необходимо менять в первую очередь, чтобы защитить интересы пациентов?

- В первую очередь, нужно поднять в Украине систему ответственности. Навести порядок в правоохранительной системе, поменять условия ведения экономики. То есть, для начала подготовить почву для реформы здравоохранения. И только, когда в остальных сферах будет все налажено приступать к ней. Без этого же лучше  ничего не трогать. Потому что любые хаотичные неверные движения  в этой области ведут к потере жизней.

Возьмем, к примеру, Польшу. Систему здравоохранения там начали реформировать в 1996 году. То есть уже после всех реформ, включая реформы Бальцеровича, о которых у нас так много говорят.

- Представим, что у нас уже все работает как часы. С чего все-таки нужно начинать реформу здравоохранения?

- Начинать реформу необходимо с системы интенсивной экстренной реанимационной помощи. Ведь даже, если у нас будут идеальные дороги, идеальные кареты скорой помощи и доктора скорой помощи, это не спасет человеку жизнь, не будь у нас нормальных отделений реанимации.

Пока у нас в этом отношении ситуация плачевная. В реанимациях можно увидеть один аппарат искусственного дыхания на двоих. Газоанализаторы, определяющие уровень насыщения газов в крови есть только в 3% реанимаций. Ни в одной из них по стране нет аппарата искусственной почки.

А в кислородных трубках порой нет того самого кислорода.

Поэтому начинать реформировать систему здравоохранения, на мой взгляд, надо с действий которые спасают человеку жизнь прямо сейчас. 

Мария Пастернак, ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

959
Туфли мужские весенне-летние классического фасона 2017 года