До очередных парламентских выборов осталось чуть более полугода. Их будут проводить по новым правилам – закон принят не так давно, и еще не апробирован. О том, готовится ли уже Центральная избирательная комиссия Украины к октябрьским выборам, какие сложности и новации ждут членов комиссий и избирателей, а также о многом другом в интервью ForUm’у рассказал заместитель главы Центризбиркома Андрий Магера.

– Андрий Иосифович, очередные парламентские выборы должны состояться 28 октября сего года. Какова готовность Центризбиркома к волеизъявлению?

– Идет техническая подготовка к выборам. Речь идет о реализации первоочередных мер согласно календарному плану. Это вопросы создания избирательных округов, избирательных участков, подготовки документов по составлению списков избирателей, а также ряд других технических моментов.

– Как будет использоваться Государственный реестр избирателей?

– Обратите внимание, что сейчас мы не слышим голосов тех критиков, которые в свое время говорили, что ЦИК не справится с созданием реестра, что он будет дорогой и некачественный. Наш реестр уникален, по крайней мере, ни в одной стране СНГ ему нет аналога. Списки избирателей составляются на базе реестра, и они намного качественнее по сравнению с теми, что были раньше.

Так что, несмотря на скепсис, Госреестр себя уже оправдал. Он применялся как на президентских выборах-2010, так и на прошлых местных выборах.

Конечно, никто не застрахован от ошибок, но качество и достоверность списков приближаются к ста процентам.

– Выборы будут проводиться по новому закону. Как Вы его оцениваете?

– Если сравнивать его c прошлым законом о выборах народных депутатов, то это шаг назад. Но если же с тем, по которому проходили парламентские выборы 1998-го или 2002 годов, то в новом больше позитивных моментов.

– А если рассмотреть закон с технической точки зрения – подготовка к выборам, день выборов, подсчет голосов, то что же изменилось?

– Да, изменения есть. Если говорить об избирателе, то на прошлых парламентских выборах ему нужно было заполнить лишь один бюллетень. Сейчас же их будет два: один – такой, как и раньше, где избиратель голосует за партию, а второй – за депутата в мажоритарном округе.

Кроме того, не будет теперь графы «не поддерживаю ни одного кандидата», или, как говорят – «против всех». Соответственно, нужно отдать голос кому-то из списка.

– А если просто бросить в урну «пустой» бюллетень?

– Незаполненный чистый бюллетень будет считаться недействительным. Но я бы предостерег от таких действий со стороны избирателей.

Чистый бюллетень является большим соблазном – ведь он готов к заполнению.

– Ну, а если человек ни одного кандидата не считает достойным своего голоса?

– Пускай заполнит форму, поддержав, например, двух-трех кандидатов. В этом случае бюллетень будет недействительным, но таким бюллетенем уже никто не сможет противоправно воспользоваться.

– Сколько по новому закону длится избирательная кампания?

– Девяносто дней. Оглашение начала избирательного процесса должно произойти до 28 июля включительно. С 30 июля стартует непосредственно избирательный процесс.

Но до этого дня должно произойти много событий, связанных с выборами. В частности, создание постоянно действующих избирательных округов, а также обычных, отдельных специальных и заграничных избирательных участков. Эти участки будут действовать постоянно, не только для парламентских, но и для президентских, и местных выборов и референдума.

– В ходе каждой избирательной кампании, задолго до ее официального старта, граждан начинают закармливать политической рекламой. Имеют ли право политики агитировать до 29 июля?

– Разрешается пропагандировать деятельность партии с помощью политической рекламы. И она не попадает под действие закона о выборах до тех пор, пока не начался избирательный процесс.

А с момента регистрации партии или же лица, как участников выборов, для них устанавливаются определенные ограничения. Они обязаны создать избирательный фонд и оплачивать рекламу исключительно из средств фонда.

В новом законе появился раздел, посвященный информационному обеспечению избирательного процесса. Речь идет об информации о ходе избирательного процесса, а не о деятельности кандидатов. Это своеобразная социальная реклама для избирателей – новости о выборах в СМИ.

При этом закон говорит об определенных ограничениях. СМИ должны соблюдать принцип отстраненности от политиков, принцип сбалансированности при подаче информации о кампании.

– Разрешается ли антиреклама, когда один претендент публично, с плакатов, обливает грязью конкурента?

– Можно агитировать не только за определенного кандидата, но и против. Это прямо разрешено в законе. Но очень хочется, чтобы лилось поменьше грязи, и чтобы избирательная кампания была корректной борьбой оппонентов. Однако, к сожалению, это идеальная ситуация, которой на самом деле не бывает.

– А что будет с теми политическими билбордами, которые были оплачены и размещены до начала кампании и срок их демонстрации оговорен до самого дня выборов? Под действие каких законов они подпадают?

– Такие рекламные носители перед началом кампании должны быть сняты. Хотя бы по той причине, что закон обязывает отмечать печатные рекламные площади специальной пометкой: реклама изготовлена за деньги избирательного фонда такого-то кандидата, тираж рекламы такой-то, и рядом других реквизитов. Понятно, что до начала кампании таких реквизитов на рекламных носителях быть не может.

Хочу обратить внимание также на то, что многие думают, что ответственность за политическую рекламу несут исключительно политики. На самом деле это не так.

Рекламные агентства также ответственны за содержание политической рекламы. Они должны придерживаться ограничений, установленных законом о рекламе и другими законами и кодексами. Призываю рекламные агентства быть осторожными в вопросах политической рекламы и исполнять нормы закона.

– В избирательный период ощутимо возрастает присутствие кандидатов – представителей власти в СМИ. Оппозиция критикует это, твердит, что власть использует свое положение и таким образом агитирует за себя. Власть же заявляет, что это не агитация, а освещение ее деятельности. Что Вы думаете по этому поводу?

– Эта тонкая ситуация, и относиться к ней нужно внимательно. СМИ не могут и не должны замалчивать действия властей только лишь потому, что их представители или однопартийцы – кандидаты. Но в то же время журналисты должны очень аккуратно подходить к освещению деятельности власти.

Иными словами, информация о чиновнике должна подаваться исключительно как о должностном лице. Не должно быть никаких намеков на участие того или иного представителя власти в избирательной кампании, никаких агитационных материалов, партийной символики и т.д. Прямая речь политика не может содержать цитат из предвыборных программ или иметь какое-либо отношение к дате 28 октября – дню выборов.

Если СМИ будут их придерживаться – проблем не будет. Но если будет попытка повторить 2004 год, то, поверьте мне, ничем хорошим это не закончится.

– Смешанная система выборов прибавит работы Центризбиркому?

– Да. Ее будет намного больше. И дело тут не только в бюллетенях, которых, как уже было сказано, теперь по два на избирателя.

Законодатель наделил ЦИК полномочиями регистрировать кандидатов не только в многомандатном округе по партийному списку, но и в одномандатных округах.

Мы будем принимать решение о регистрации кандидатов-мажоритарщиков, отмене регистрации. Будем также заниматься печатанием избирательных бюллетеней мажоритарщиков, устанавливать результаты выборов в мажоритарных округах.

Однако, несмотря на большое количество задач Центризбиркома, я уверен, что законодатель поступил правильно, передав значительный объем полномочий нам от окружных комиссий. При всем моем уважении к коллегам из ОИК, я считаю, что все же политическая составляющая в их деятельности значительно выше, чем в Центризбиркоме.

– Сколько прогнозируется кандидатов-мажоритарщиков на этих выборах?

– Трудно сказать. Однозначно, что не одна тысяча. Посчитайте. У нас 225 округов. В округе в среднем будет по 15-20 кандидатов, плюс кандидаты-списочники от партий. Можно предположить, кандидатов будет около десяти тысяч.

– Действующий закон о выборах народных депутатов повысил проходной барьер для партий с 3% до 5%. Уверенные в победе партии приветствуют это новшество и говорят, что проходной барьер в 5% – это европейская практика. Те же, кто в своей победе сомневается, утверждают, что таким образом заблокировали путь в Раду для так называемых малых партий и законсервировали расклад сил в парламенте. Как Вы оцениваете повышение проходного барьера?

– И в мировой, и в европейской практике, как правило, применяется от трех до пяти процентов. Ниже трех процентов барьер теряет смысл, поскольку не выполняет задачи структурирования парламента. Более пяти процентов – это дискриминационный барьер, поскольку ограничивает огромное количество избирателей иметь своих представителей в парламенте.

Избирательный барьер – это палка о двух концах. Я не единожды говорил, что процент проходного барьера обратно пропорционален количеству представленных депутатами избирателей. Условно говоря, если барьер – 5%, то я не исключаю, что минимум 40% избирателей не будут представлены в Раде депутатами-списочниками. Если же говорить о мажоритарных округах, то нужно отметить, что у нас мажоритарная система не абсолютного, а относительного большинства.

– Чем они отличаются?

– Мажоритарная система абсолютного большинства предусматривает необходимость получения кандидатом более 50% голосов избирателей от количества принявших участие в голосовании для того, чтобы стать депутатом.

При мажоритарной системе относительного большинства победитель должен получить большинство голосов относительно своих конкурентов. Не важно сколько. Это может быть и 50, и 20%.

Серьезным недостатком такой системы является то, что количество представленных своими депутатами избирателей является крайне низким.

Я проанализировал парламентские выборы 2002 года, подсчитал, насколько избиратели представлены своими депутатами-мажоритарщиками. Результат меня поразил – это всего-навсего 36%.

– Так нужно ли было поднимать проходной барьер?

– Давайте разобьем этот вопрос на несколько составляющих.

Первый момент. Запрещено участие в выборах блоков. Второй – Конституционный суд вернул Конституцию в редакции от 28 июня 1996 года, поэтому создавать коалицию в парламенте нет больше смысла, поскольку Президент формирует Кабинет Министров и местные органы исполнительной власти. Исходя из всего этого, смысл увеличения проходного барьера более чем сомнителен.

– Может, нужно пересмотреть норму закона о проходном барьере?

– Нет. Несмотря не недостатки действующего закона, его не стоит трогать. Пусть он будет стабильным, мы пройдем выборы, и после этого будем думать, как изменить избирательное законодательство в целом. А менять закон в преддверии выборов не стоит.

Однако мелким политическим силам стоит, наверное, подумать о том, что пришло время объединяться, искать общие точки соприкосновения.

– То есть кроме как укрупниться у малых партий нет шансов преодолеть 5% барьер?

– К сожалению, Закон о политических партиях не разрешает малым партиям объединяться. Нельзя партии «А» и партии «В» объединиться в партию «С», ликвидировавшись как юридические лица и субъекты политического процесса. Возможна другая схема: партия «А» ликвидируется и ее члены на индивидуальной основе вступают в партию «В».

Мне кажется, что такая схема – сложная и громоздкая и ее стоит изменить, дать возможность партиям объединяться путем проведение объединительных съездов.

– Многие говорят, что до выборов закон о них будет пересмотрен. В частности, запретят одному и тому же лицу быть кандидатом в списке партии и на мажоритарном округе.

– Эти разговоры небезосновательны. Ведь существует решение Конституционного суда от 1998 года, в котором одновременное баллотирование от мажоритарного округа и по списку партии признано неконституционным.

Я тоже считаю, что сложилась весьма опасная ситуация. Если КСУ рассмотрит этот закон и примет решение, аналогичное решению 1998 года, то непонятно, к каким правовым последствиям оно приведет. Я думаю, что депутаты сделали ошибку, разрешив такое двойное баллотирование.

– Но ведь сторонники такого баллотирования могут возразить, что то решение КСУ касалось совсем другого закона о выборах народных депутатов, и к нынешнему закону оно не применимо?

– Уже сейчас среди юристов идут дискуссии по этому поводу. Одни считают, что КСУ рассматривал тогда отдельные положения закона от 1997 года, который сегодня не действует, и поэтому действующий закон легитимен в полном объеме. И они отчасти правы. В том смысле, что пока Конституционный суд не признает какую-либо норму этого закона неконституционной – она является действующей и ее нужно исполнять.

Но есть и другая точка зрения. По ней КСУ не только признал отдельные нормы закона от 1997 года неконституционными, но и сформулировал определенную правовую позицию, которая имеет определенные последствия для всех последующих решений как самого КСУ, так и для парламента. Поэтому ситуация не столь прозрачна, как кому-то кажется.

– Эта юридическая «мина», заложенная в закон о выборах, может привести к обжалованию результатов выборов в целом? Например, после официального завершения кампании партия, не удовлетворенная результатами выборов, обращается в КСУ. Суд выносит решение о неконституционности двойного баллотирования. И что тогда?

– Поставить под сомнение результаты выборов – это очень серьезно. И я бы не хотел говорить о таком развитии событий. Другое дело, что после выборов отдельные кандидаты, которые шли и по списку и по округу, могут оказаться в подвешенном состоянии при определенном решении Конституционного суда.

Может даже случиться так, что КСУ обяжет ЦИК отменить регистрацию таких кандидатов. Это непростая ситуация, это – игра с огнем.

– То есть те кандидаты, которые окажутся и «умными и красивыми» одновременно, рискуют вообще не попасть в Раду?

– Я этого исключить не могу.

– А что будет с фальсификациями на выборах? Насколько они будут серьезными и как с ними бороться? Возможны ли «карусели», «печенье» и другие способы обмануть избирателей?

– «Карусели» – явление, которое пытаются запустить на любых выборах. Вопрос лишь в том, насколько массовыми и системными будут эти попытки.

Не открою тайны, если скажу, что 97-98% злоупотреблений совершаются на уровне участковых избирательных комиссий. То есть там, где работают непосредственно с бюллетенями, где их считают, где есть возможность их вбрасывания в урну, и где контроль меньше всего.

Политические силы должны готовить своих людей в составе избиркомов, обучать их, чтобы они упреждали такие действия.
 

– А возможны ли фальсификации на окружных участках? Ведь значительно проще и эффективнее сфалсифицировать один протокол ОИК, чем тысячи – участковых комиссий.

– Поверьте, на уровне окружной комиссии возможностей для фальсификаций меньше. Это потому, что ОИК не работает с бюллетенями. Она получает их в запакованном виде. И не знает, что там внутри, какие результаты.

Хочу подчеркнуть, что члены участковых комиссий берут на себя ответственность, а не просто подписывают протоколы с результатами. Предостерегаю тех, кто будет работать на участках – не ставить подпись под пустыми протоколами. За это придется отвечать, в том числе и уголовно. Нужно подумать, стоит ли рисковать свободой за сомнительную сиюминутную выгоду.

– Еще ни одни выборы не обходились без судебных разбирательств. А в этот раз будут споры о результатах?

– Уже действительно сложилась такая традиция. Не исключаю, что и в этот раз найдутся те, кто обратится в суды. Но очень бы хотелось, чтобы профессиональный уровень судей был выше.

– Могут ли суды признать выборы недействительными в целом?

– Прямой возможности для этого нет. Нельзя признать недействительными результаты одного округа. Но все помнят ситуацию 2004-го, когда Верховный суд, руководствуясь нормами Конституции, принципами верховенства права принял решение о проведении повторного голосования (так называемого третьего тура. – Авт.). Не исключено, что подобная ситуация может повториться, если будут грубые и массовые нарушения законодательства о выборах.

– А на участке?

– Да. Но при определенных условиях, прописанных в законе о выборах. Но если такое произойдет, это голосование фактически не засчитывается в общие результаты.

– Скажите, а сколько времени есть у несогласных для обжалования результатов?

– Пять дней после обнародования официальных результатов.

– Только пять?

– Да. В Кодексе админпроизводства на обжалование в административном порядке выделено именно пять дней.

– А что нужно знать избирателям о том, например, как найти себя в списках?

– В первую очередь избиратель должен знать – быть апатичным нельзя. Есть такая поговорка: «Если ты не интересуешься политикой, политика заинтересуется тобой». Ошибочно думать, что «мой голос ничего не решает».

Также избиратель должен обезопасить свой бюллетень от фальсификаций. Это сделать просто. Надо только прийти на участок и… проголосовать. А играть в «противвсеха» – не лучший выход.

Чтобы проверить себя в списках, не нужно дожидаться последнего дня. Это можно и стоит сделать заблаговременно. Запомните: если до 21 октября 2012 года вам не пришло приглашение на выборы – нужно взять паспорт, пойти на свой участок или в орган ведения госреестра и настоять, чтобы вас проверили в списках. Вам не могут отказать.

– А где искать органы госреестра избирателей?

– При госадминистрациях и исполкомах горсоветов во всех областных, районных центрах, а также в городах областного значения.

– Как поступать тем, кто зарегистрирован в одном месте, а живет совсем в другом?

– Избирательный адрес и адрес регистрации могут отличаться. Если человек, к примеру, зарегистрирован в Виннице, а живет в Киеве, он уже сейчас может обратиться в Винницкий госреестр с просьбой изменить его избирательный адрес на Киевский, то есть по месту его фактического проживания. Однако в 99% случаев эти два адреса совпадают.

– На каждых выборах случаются хулиганские выходки на участках. Бывало, чернила заливали в урны, шашки бросали и т.д. Как с этим бороться?

– Это компетенция силовых структур, ведь такие действия влекут за собой уголовную ответственность.

Но я хочу обратиться ко всем участникам избирательного процесса. Если вы видите явно хулиганские действия (или намерения их совершить) – пресекайте их. Не нужно бояться. Это не самоуправство, а, как говорит Уголовный кодекс, действие в условиях крайней необходимости.
 

– Какой будет явка на этих выборах?

– Эксперты говорят, что явка будет несколько ниже, чем на выборах 2007 года. Я сомневаюсь, что она будет существенно ниже, и не исключаю, что может быть даже выше. В любом случае явка будет значительно выше 50%.

– Как вы уже говорили, на этих выборах нет графы «против всех». Нет ли здесь ущемления прав активных избирателей, которые хотят проголосовать, но не согласны с предоставленным политическим «меню»?

– В отличие от Италии или Бельгии, у нас голосование не обязанность, а право. Вы можете не идти на выборы. Если избиратель не нашел своего кандидата или партию в бюллетене, у него есть еще один выход. Он вместе с единомышленниками может сам создать партию.

Более того, я не понимаю логики тех людей, которые всегда голосовали «против всех». Выборы – это формирование власти. Если избиратель идет на участок и не участвует в формировании власти – зачем он тогда идет? Для внутреннего удовлетворения? Но это какое-то болезненное чувство: «рассказывать, какой я умный – никого не избрал, а вы, такие глупые, голосовали».

– А если второй тур президентских, где можно выбрать только из двух?

– Нужно избрать одного. Во многих странах повторное голосование называют «выбор наиболее приемлемого», того, кто наименьше вам не нравится. Как говорят у нас, «выбрать наименьшее зло».

– А как обстоят дела с финансированием выборов? Хватает ли денег?

– Ситуация довольно сложная. К сожалению, у ЦИК и Минфина нет общего видения проблемы финансирования выборов. Мы просили 1,2 млрд грн, а в бюджете на этот год выделили всего 800 млн. Образовался дефицит в 400 млн грн. Это очень много. Денег не хватит даже на основную статью расходов – зарплаты членам комиссий. Я уже не говорю о затратах на печать бюллетеней, канцелярию, транспорт, связь. Но я надеюсь, что Минфин и правительство прислушаются к нам. Ведь речь не идет о том, что деньги нужны Шаповалу (Владимир Шаповал – глава ЦИК. – Авт.) или Магере. Деньги нужны на проведение выборов.

– И последний вопрос – кадровый. Время от времени возникают слухи, что перед выборами часть членов ЦИК могут заменить, что политики не устоят пред искушением поставить «своих»?

– Такое искушение у политиков периодически возникает, и с этим ничего не поделаешь.

Действительно, часть членов ЦИК назначены по квоте тех партий, которые сегодня не представлены в парламенте. Но это не основание для досрочного прекращения семилетнего срока полномочий члена ЦИК. Я говорю о моем коллеге Александре Чупахине, избранном по квоте Социалистической партии.

– А если полномочия кого-то из ваших коллег истекут?

– Президент, назначая новую кандидатуру, должен учитывать, от какой политической силы был назначен предыдущий член ЦИК. Очевидно, что именно эта сила должна иметь приоритет при заполнении вакантного места.

– А что делать, если в парламенте уже не будет представлена та партия, от которой в свое время назначался сложивший полномочия член ЦИК?

– Очевидно, что в парламент придут новые партии, и они тоже должны быть представлены в ЦИК и им нужно предложить такую возможность. Очевидно, что каждая парламентская сила должна быть представлена в ЦИК, но не за счет тех членов комиссии, полномочия которых не истекли.

– А может ли политическая сила отозвать «своего» члена ЦИК?

– Нет. Член ЦИК – госслужащий, а его нельзя отозвать.

Фото Виктора Ковальчука

Спасибі за Вашу активність, Ваше питання буде розглянуто модераторами найближчим часом

6046