Я считаю что, конечно же, государство, точнее орган власти, может принять такое решение (оспорить приватизацию – ред.), но одновременно с этим государство несет в определенной степени ответственность за нарушение договора. Сторона, которая потерпела убытки от такого соглашения, может обратиться в суд, требуя возмещения, под действием органов государственной власти, возмещение убытков, и это практикуется в мировой практике, если возникают такие споры. Я слышал отдельные высказывания о том, что существуют и другие подходы, когда ищутся формы компромисса, то есть заключение мирового соглашения на любом этапе судебного решения. Тем самым как бы ищется компромисс, что бы не нанести ущерба новому собственнику или группе собственников, которые владеют тем или иным имуществом. Однако это все-таки право сторон: могут ли они, во-первых, прийти к мировому соглашению, и второе, что это соглашение удовлетворяет стороны. На мой взгляд, правовое решение этого вопроса возможно в судах, возможно разными путями. Мне кажется, что принятое решение – это далеко не последняя точка в этом споре.

В нашей стране нет ни одного крупного судебного процесса без политики. И тут уже ничего не поделаешь.

У меня, чем дальше, тем больше вопросов по поводу ФГИ. Судя по названию, это структура должна днями и ночами следить за тем, что бы государственную собственность не разбазаривали, а получается по-другому. ФГИ стал машиной, которая попросту передает имущество из государственной собственности в частные руки.

Я думаю, что у предприятия есть все шансы отстоять это дело в Европейском суде. Я уверен, что он (суд) обратит внимание на мнение рабочего коллектива, на отсутствие нарушений со стороны собственников, и примет положительное для них решение.

Я считаю самым подходящим вариантом заключение мирового соглашения между государством и собственником. Сейчас это один из немногих заводов, к которым ни у профсоюзов, ни у рабочих нет вопросов к инвестору. Это означает, что люди довольны своим положением, а чего еще надо от собственника?

…Адвокаты «Приднепровья» квалифицированные, но на данный момент им не удалось отстоять свою позицию. Сейчас подали в Европейский суд – но рассмотрят ли эту проблему сегодня? Ее могут поставить в длинную очередь, и если этот вопрос растянется еще на год – то нерешенность данного вопроса усложнит еще более ситуацию и повредит интересам Украины. Мы видим, что забастовки продолжаются на заводах, коллектив неудовлетворен. Я не Глоба, не могу предусмотреть, что решит Европейский суд, но могу сказать, что в правовом государстве если есть решение суда, то страна обязана выполнить это решение.

…Я скажу одно, что решение относительно реприватизации в целом безусловно имело политическую составляющую, потому что оно было сначала политически оглашено Президентом и главой одного и второго правительства, а уже потом вторым этапом было решено в правовом поле через судовое решение. На мой взгляд, надо было наоборот – не делать политических заявлений, которые, исходя из уст Президента и правительства, можно расценить как определенное давление на суд, нужно было четко решать все в правовом поле – обжаловать решение ФГИ, приватизационного конкурса в судовом порядке.

Особых комментариев тут и не надо. Инвестор, то есть ПФК «Приднепровье», не допустил никаких нарушений, так как не он ставил условия приватизации. Его тут не за что обвинять, так как условия продажи ставились именно ФГИ. А что до ФГИ, то тут дело обстоит тоже не совсем так, как его прокомментировали: ФГИ не нарушило никаких законов времени приватизации. А что касается цены на металлургическое предприятие, то за последние несколько лет она на мировом рынке возросла в несколько раз, и это относится не только к НЗФ, а ко всем предприятиям металлургической отрасли. Цены возросли на мировом рынке.

Этот вопрос очень политизирован, за этим, понятно, стоят не только политические и экономические интересы, но и определенные группы влияния, которые бы хотели взять на себя управление этим заводом. К сожалению, у нас и судебная система еще несовершенна, чтобы можно было доверять той или иной инстанции. Так же как принималось по «Криворожстали», когда четко было видно, что это идет политическая воля и соответствующее давление на суды. Когда один суд принимал год назад решение одно, и тот же суд принимает абсолютно другое решение. Сначала признал, что все законно, а теперь, что все незаконно

Посудите сами: сколько предприятий было приватизировано за 14 лет независимости? А теперь нужно подумать, почему, к примеру, предприятие «Ленинская кузня» не хотят вернуть государству? Да потому что НФЗ принадлежит группе, которая не относится к старой команде. Сейчас идет не вопрос о том, что бы вернуть в государственную собственность предприятие, а вопрос идет о том, что старо-новая команда пытается отобрать как можно больше у представителей того круга людей, который сейчас в опале.

Я считаю, что перспектива (у обращения ПФК «Приденпровья» в Европейский суд – ред.) есть, и шансы коллектива завода и его собственников тоже довольно велики. Но я считаю, что нам не следует «выносить сор из избы». Зачем нам это делать, если можно все решить быстро, и не привлекая внимания мирового сообщества.

Государству нужно как можно в быстрые сроки успокоить этот процесс, я считаю, что оптимальными условиями было бы именно мировое соглашение с нынешним собственником, для того, чтобы в этом соглашении определить условия доплаты, или же инвестиционные обязательства и спокойно продолжать работать.

Суд снизил заметно доверие к власти. К решению (суда – ред.) я отношусь резко отрицательно. Коллектив не получит льгот в случае смены собственника. Рынок металлов будет монополизирован «Приватом». Я не сомневаюсь в том, что завод будет продан именно этой структуре. Государство не будет им управлять. Соответственно, рабочие лишаться всех социальных льгот, которые сейчас действуют на заводе. Но, насколько мне известно, рабочие не собираются сдаваться. Сейчас на НЗФ проходит собрание трудового коллектива, где будут выработаны дальнейшие меры по защите интересов и каждого рабочего в частности, и самого предприятия в целом. Мое мнение, что власть должна помочь НЗФ заключить мировое соглашение и показать тем самым пример цивилизованного решения проблемы. А сейчас получается, что государство не идет на контакт с рабочими, но я знаю, что трудовой коллектив не собирается сдаваться и будет бороться за свои интересы.

В чем виноват собственник, если ошибку совершило государство в лице ФГИ? Если собственник добросовестный и выполнял все условия, постановленные в договоре, то какие могут быть претензии к нему? Это относится не только к ситуации вокруг НЗФ, это так же относится и к другим подобным спорам.

…Очевидно, что решение Верховного суда имеет политическую окраску, тут идет «перетягивание канатов», но если раньше это перетягивание было между новой властью и старой, то сейчас – между финансовыми группами. На стороне одной из них стоит Юлия Тимошенко, которая очень горячо высказывалась за реприватизацию, а на стороне второй стоит президент. А что до социалистов, то они в этом деле ничего не выиграют, это пока они балансируют между противоборствующими сторонами, а дальше им ничего не светит.

…Я думаю, что если дело передадут в Европейский суд, то там посмотрят на то, какие условия были поставлены пере собственником, определят, что он не нарушил их, а нарушителем является ФГИ, и вынесут соответственное решение. Я думаю, что оно будет в пользу ПФК «Приднепровье». А кроме того, нельзя забывать о том, что правительство заявило о прекращении реприватизации на весь мир. Вот мы и продемонстрируем, как мы ее закончили.

У нас очень много судебных решений имеет политическую составляющую, а Верховный суд руководствуется не понятиями законности и права, а понятиями политической целесообразности. Так было не только с НЗФ, так было и с третьим туром президентских выборов. Я бы сказал, что просто Верховный суд не хочет ссориться с новой властью.

…Знаете, Европа всегда декларировала, что она стоит на стороне бизнеса, частных интересов, и если государство нарушает интересы бизнеса, либо когда, для того, чтобы угодить левацким концепциям, подрывается само понятие частной собственности, то такие суды, как правило, принимают сторону не государства, а собственника. В данном случае мне кажется, что у тех, кто затевает пересмотр приватизационных дел по НЗФ, очень низкие шансы в европейских судах. Думаю, что НЗФ в результате по решению европейских судов сможет оказаться в тех руках, где он был ранее.

…В случае победы «Приднепровья» будет продемонстрировано, что новая власть должна просто пересмотреть свое отношение к своей политической доктрине, политическим действиям и приостановить приватизационные процессы и смириться с тем состоянием, которое сложилось в Украине, и закрепить собственность, которая пребывает в руках тех или иных групп, оставить «статус кво».

У нас все суды принимают решения на политической основе, к сожалению. Как местные, апелляционный, так и Верховный и так далее. К сожалению, политическая составляющая лежит в основе принятия таких решений…

У нас иногда странные отношения между государственными органами – Генеральной прокуратурой и ФГИ, когда в суде генпрокуратура заявляет, что был виновен ФГИ. ФГИ и генпрокуратура – госструктуры, соответственно прокуратура должна осуществлять надзор за действиями госорганов власти, она должна реагировать, когда те действуют неправомерно. А чего она не реагировала преждевременно, когда ФГИ нарушала закон? Прокурор должен был сразу отреагировать на это.

Мне кажется, что сегодня, исходя из последних заявлений и решений, все же нужно сделать единые общие легальные правила игры, базирующиеся на следующих принципах. Первое – приватизация состоялась. Далее – по вопросу, где есть существенные нарушения, идет разговор о примирении. Если примирения не происходит – идет судовое решение, если судовое решение реализуется, тогда можно как-то возвращать в ФГИ и снова выставлять на приватизацию. Но принцип таков: поиск оптимальных вариантов, сначала мировая, потом – судебное решение, и только потом – возвращение в госсобственность с дальнейшей приватизацией либо оставлением в госсобственности.

То есть должна быть абсолютно прозрачная, понятная цепь. И я бы, кстати, не хотел бы говорить, что вчера те были добрые, а сегодня наоборот. Все пользовались едиными условиями, имели что-то с этого. Другой вопрос: либо мы прекращаем и создаем единые условия игры на рынке украинской промышленности, либо начинаем все сначала.

Я думаю, что самое важное в рассмотрении Верховным судом вопроса Никополя было признание того факта, что государство судится само с собой…, что у государственных органов претензий к покупателю нет, они заявили это официально. И я думаю, что это будет самая прочная позиция «Приднепровья» в Европейском суде… Вся судебная процедура, все рассмотрение связано с тем, что у государства есть претензии у самого к себе, только двух-трех летней давности, к себе же прошлому. Но при этом, государство, проигрывая этот процесс себе же, ни в чем не может проиграть, потому что… ни в каких судебных решениях государство не штрафуется, оно ничего не теряет. Нарушает закон, но ничего не теряет – это уникальность этого процесса, я думаю, что этот предмет мог бы стать серьезным рассмотрением. Как могут происходить такие события, когда государство нарушает закон, не наказывает никого за нарушение закона, само себе подает иски, само себя судит, само себя признает виновным, не страдает ни в чем и не проигрывает. А при этом тот, кто официально признан, сторона, не нарушившая закон, она одна в этом деле и является реально пострадавшей.

Я считаю, что ФГИ допустило ошибку и только оно. Но это не имеет значения, если государству надо пересматривать решение, то оно это может спокойно сделать… Государство может пересмотреть решение, это его право, но тут надо вести диалог с собственником, в этом все дело. Нужно реально оценить стоимость предприятия и возместить убыток владельцу предприятия.

Я сожалею, что у нас такая судебная система, принимающая такие решения. Считаю, что надо создавать реально независимый суд. А то получается, что генеральная прокуратура говорит, что никаких нарушений со стороны «Приднепровья» не было, что приватизация законна, а суд принимает непонятно чем аргументированное решение.

Я знаю, что коллектив устраивает нынешний собственник, знаю об этом непосредственно от рабочих. Акционеры НЗФ идут на то, чтобы поддерживать социальные гарантии для трудового коллектива. Более того, в 2007 году на заводе планируется повышение зарплаты в среднем до 2300 гривен, а зарплаты рабочих 5 разряда достигнут 3200-3300 гривен. Получается, что после решения суда коллектив поставлен в трудное социальное положение. Будущее непонятно. Поэтому ЦК профсоюза за мировое соглашение. Если виноват фонд госимущества, то пусть государство признает, что прошляпило. Если нужно доплатить, то пусть «Интерпайп» доплатит, но нельзя отбирать собственность. Получается, что теперь можно у любого с 1992 года отобрать имущество, сказав, что он приобрел его незаконно. А то, что творится вокруг НЗФ – политика чистой воды. «Независимый суд» решает политические вопросы. Он втянут в политическую борьбу.

Фонд государственного имущества не пострадал – именно та организация, которая нарушила правила проведения конкурса приватизации и неправильно продала завод. Именно этот факт был признан ФГИ в ходе разбирательства. Однако на Фонд не возложено никакое взыскание, а страдает, причем, по определению суда, добросовестный приобретатель.

Именно в этой ситуации особенно очевидна польза мирового соглашения. Есть два миноритарных акционера, которые враждуют друг с другом, и даже если мы оставим пакет в государственной собственности, что означает, конечно, деньги, которые надо заплатить, то у государства будут большие проблемы. Если мы продадим, будут большие проблемы у собственника. Если бы мы отдали одному из собственников, то получили бы монополию в Украине. То есть, сходя из всех этих соображений, мне кажется, что мировое соглашение – наилучший выход из ситуации.

Наилучшим с точки зрения государства вариантом развития событий я считаю мировое соглашение, конечно. Если действительно речь шла не о том, что бы отобрать что-либо принадлежащее Пинчуку, а речь шла о том, что бы принести пользу государству, тогда необходимо было посчитать какую-то определенную суму, которая удовлетворила все стороны, которая пошла бы в бюджет государства. А менять собственника, если кто-то считает, что это очень эффективно, то, на мой взгляд, любое потрясение на таком крупнейшем предприятии приведет к потере наращивания мощностей и к потере прибыли. Любое потрясение влечет за собой в финансовой деятельности убытки.

Действительно, тот, кто купил, ни в чем не виноват, тут дело в ФГИ, ведь условия конкурса по продаже НЗФ составляло именно ФГИ, и Чечетов принимал непосредственное участие в этом. Прокуратура только определяет, законно или не законно было все это сделано.

Безусловно, речь идет о государственной собственности, и ее надо вернуть, но здесь надо смотреть на владельца, добросовестно ли он исполнял условия договоров, или нет. Если да, то можно договориться об уплате дополнительной суммы денег. Если же нет, то нужно вернуть в госсобственность и назначить новый конкурс.