По оценкам Международной организации Transparency International, индекс восприятия коррупции в Украине в 2009 году составил 2,2 балла, так же, как и в Камеруне, Эквадоре, Кении, Сьерра-Леоне, Восточном Тиморе и Зимбабве. С таким результатом наша страна заняла 146 место среди 180 государств мира, участвовавших в опросе (в 2008 г. Украина в этом рейтинге занимала 134 место). По данным СНБО Украины, до суда доходят лишь 40% коррупционных дел, из 24 задач противодействия коррупции, определенных СНБОУ в октябре 2008 года, выполнено меньше трети, а из должностных лиц к административной ответственности привлекаются в основном госслужащие 5-7 категории.
Тем временем, отечественные юристы, политики и экономисты продолжают дискутировать на тему причин коррупции в Украине. Но они давно уже сформулированы в работах американских экономистов 70-х годов прошлого века. Коррупция появляется, если существует плата, связанная с государственным регулированием различных сфер экономической жизни (введением экспортно-импортных ограничений, предоставлением субсидий и налоговых льгот предприятиям или отраслям, наличием контроля над ценами, и т.д.). Позднее исследования подтвердили, что масштабы коррупции снижаются, если в стране мало внешнеторговых ограничений, если промышленная политика строится на принципах равных возможностей для всех предприятий и отраслей, а так же если зарплата чиновников выше, чем у работников частного сектора той же квалификации.
Проведем украинские параллели. По пессимистическим оценкам, доля теневого оборота в экономике Украине может достичь 90% в ближайшие два года. Причина - сложная и коррумпированная разрешительная система (насчитывается порядка 2365 видов работ, требующих лицензий или разрешений, свыше 85 контролирующих государственных органов), сверхтяжелого налогового законодательства (более 100 налогов и сборов), усложненного налогового администрирования. Как видим, чрезмерное наличие экономических и институционных причин коррупции в Украине - является очевидным.
Но не стоит забывать и о социально-культурныхпричинах коррупции, которые так же присуще Украине. Среди них: деморализация общества, недостаточная информированность и организованность граждан, общественная пассивность в отношении своеволия «власть имущих». Не лишним будет вспомнить, как пять лет назад на «оранжевом» майдане лидеры рапортовали, что за считанные месяцы после их прихода к власти коррупция будет уничтожена. К каким печальным последствиям это привело – видит каждый украинец. Несистемные набеги на коррупционную вертикаль привели к громким скандалам в самой оранжевой команде. Чиновники научились пользоваться украинскими законами по своему усмотрению, и также исходя из принципа политической целесообразности. Взяточничество все так же процветает, при том, что произошла полная дезорганизация управленческого аппарата. Любому украинскому гражданину, которому «посчастливилось» иметь дело с чиновниками, известно, что платить нужно всем, а вот результат не всегда гарантирован. Все это привело к беспрецедентному снижению доверия граждан к власти. Согласно исследованию Центра Разумкова, каждый шестой опрошенный гражданин верит в то, что в ближайшие три года уровень политической коррупции уменьшится, а в то, что за три года это явление удастся искоренить полностью, верит лишь каждый сотый! Треть опрошенных пребывают в уверенности, что ничего не изменится и через три года уровень политической коррупции будет таким же как сегодня.
11 июня 2009 года Верховная Рада Украины приняла пакет антикоррупционных законов: «О принципах предотвращения и противодействия коррупции», «Об ответственности юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений» и «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно ответственности за коррупционные правонарушения». Изначально предполагалось, что они вступят в силу с 1 января 2010 года, но накануне Нового года народные депутаты Украины приняли решение о переносе срока вступления в силу этих законов до 1 апреля 2010 года. Причины такого шага достаточно серьезны. Известно, что данные законодательные акты разработаны в соответствии с рекомендациями Совета Европы. Безусловно, после вступления их в силу в Украине начнет действовать антикорупционное законодательство европейского уровня. Однако изменит ли это ситуацию? Плюсы Закона в том, что он устанавливает антикоррупционные ограничения на государственной службе, вводит проверки при поступлении на нее, запрещает получение вознаграждений, связанных со службой, предусматривает декларирование имущественного положения госслужащих и близких родственников, вводит антикоррупционную экспертизу и т.д. Но существуют очень спорные моменты, благодаря которым закон способен превратиться в орудие расправы с неугодными чиновниками или даже лицами, не находящимися на госслужбе. Так Закон Украины «О принципах предотвращения и противодействия коррупции» расширяет перечень субъектов ответственности за коррупционные правонарушения. К нему добавили, например, лиц, не являющихся государственными служащими, должностными лицами местного самоуправления, но предоставляющих публичные услуги (например, аудиторы, нотариусы, эксперты, оценщики, арбитражные управляющие, третейские судьи, а также в установленных законом случаях другие лица). Согласно ст. 4 того же закона, физические лица - предприниматели не могут заниматься другой оплачиваемой или предпринимательской деятельностью, входить в состав органа управления или наблюдательного совета предприятия или организации, целью которых является получение прибыли. Получается, что например, юристы, которые хотят получить статус арбитражного управляющего, должны быть частными предпринимателями, поскольку этого требует закон. Поэтому соблюдая нормы одного закона, они будут нарушать нормы антикоррупционного закона. В августе 2009 года очередную попытку использования антикоррупционной борьбы в политических целях продемонстрировало правительство. Кабмин рассмотрел проект постановления, посвященный созданию новой властной вертикали. Однако это постановление, вопреки ожиданиям, не было принято. В то же время правительство другим постановлением утверждает план антикоррупционной деятельности до 2012 года, где среди прочего предполагается все же создание новой антикоррупционной вертикали во всех органах исполнительной власти. Не нужно забывать, что органов в сфере антикоррупционной борьбы и без того достаточно: специальные департаменты и управления, созданные в структурах СБУ, Министерство внутренних дел, Государственная налоговая и таможенная администрации. И это далеко не полный список.Сторонники новой антикоррупционной вертикали утверждают, что от Украины ее давно требует Европа. Это действительно так. Известно так же, что подобные антикоррупционные структуры существуют во многих западных странах. Но подчинение всей антикоррупционной вертикали одному правительственному чиновнику выглядит очень нелогичным для Европы. Напрашивается вывод, что в очередной раз под нарядной вывеской борьбы с коррупцией, Правительство попыталось создать «тайную службу», которая собирала бы компромат на чиновников всех уровней. Характерным итогом недавнего антикоррупционного законотворчества является заключение Счетной Палаты Украины, которое было обнародовано в конце декабря 2009 года. Палата обращает внимание, что на протяжении 2008-2009 годов в Украине реализуются международные проекты по противодействию коррупционным явлениям на общую сумму почти 32 млн. долларов, но информация о движении этих средств в Украине отсутствует: ни Минфин, ни Госказначейство использование их вообще не контролируют. Потратив 32 млн. дол. де-юре, систему антикоррупционного законодательства на сегодня в Украине так и не создали.
Одна из основных проблем антикоррупционной борьбы «по-украински» в том, что закручивая «гайки» и усиливая ответственность за антикоррупционые действия, из поля зрения законодателя абсолютно исчезает необходимость законодательного снижения самих коррупционных предпосылок. Уменьшение требования к минимальному уставному фонду предприятий, сокращение количества лицензируемой предпринимательской деятельности, увеличение сроков действия лицензий, уменьшение контролирующих органов и их полномочий – это те шаги, необходимость которых на законодательном уровне давно назрела.
Кроме того, именно налоговая реформа, помимо антикоррупционного эффекта, имеет все шансы стать залогом возрождения отечественной экономики и восстановления здорового инвестиционного климата в стране. Например, изучив налоговую систему стран Восточной Европы, вывод таков: оптимальный налог на прибыль для экономики Украины составляет 16%. Он мог бы быть и ниже - например, Евросоюз дал Болгарии возможность сделать ставку в районе 10%. Но для Украины такая ставка нереальна из-за высоких социальных обязательств государства. В целом, общая доля взимаемых налогов, не должна превышать 25 % ВВП, а сейчас в Украине она превысила 30 %. Исключение налогового давления, исключит коррупционный фактор.
В мире известно две основные модели противодействию коррупции. Первая - так называемая сингапурская. Главное место в этой схеме занимает жесткий контроль государства за деятельностью чиновников, умноженный на серьезное ужесточение наказания за коррупцию. Схема предусматривает также дерегуляцию экономики, упрощение налогообложения, повышения независимости судов. Подчеркну, что эта модель эффективна для развивающихся стран, в которых присутствуют все вышеперечисленные причины коррупции. В Украине, на мой взгляд, она также способна изменить ситуацию. Вторая модель приемлема для более развитых стран и имеет название - скандинавская. Она делает упор на ликвидацию самой возможности коррупции. Достигается это за счет либерализации экономики, публичности в деятельности госорганов и высоких этических норм, которые государство ставит перед госслужащими.
Украине следует усвоить мировой опыт, который демонстрирует, что только законодательные действия государства, даже рекомендованные авторитетными международными организациями, принципиально не могут решить проблему коррупции, хотя бы потому, что борьбу с коррупцией могут «возглавить» сами коррумпированные чиновники. Успех возможен только путем повышения зависимости государства от граждан. Для этого необходимы такие долгосрочные институциональные реформы как сокращение числа и размеров государственных органов управления и их штатов, создание специальных или даже независимых от государства институтов, уполномоченных расследовать обвинения в коррупции.
