Военная операция Франции в ее бывшей колонии Мали протекает как нельзя более успешно. Все оплоты исламистов разбиты, ситуацию в стране контролируют военные. Впрочем, долго оставаться в Мали четырехтысячный контингент Франции не будет, заверил глава французского МИДа Лоран Фабиус. По его словам, вывод войск из бывшей колонии начнется уже в марте. Заменить французских военных, по плану Парижа, должны будут формирования из соседних африканских государств. Кроме того, Франция предлагает направить в Мали миротворческий контингент ООН.

Напомним, что Франция развернула военную кампанию в Мали против боевиков радикальных исламистских группировок и туарегов, которые в начале прошлого года захватили власть в северной части Мали, а затем распространили свой контроль на все основные города страны. Совет Безопасности ООН санкционировал развертывание международной миссии 20 декабря 2012 года, а 11 января нынешнего года в Мали высадился французский контингент, которому помогают несколько других западных стран (Германия предоставила транспортные самолеты и гуманитарную помощь). Уже в начале февраля французские войска совместно с частями из ряда стран Западной Африки окончательно разбили позиции экстремистов.

Кампания была неоднозначно воспринята в мире. Францию поддержали США, Канада, страны – члены ЕС, многие африканские государства. Между тем руководство некоторых мусульманских стран военную операцию осудило.

О том, почему Париж ввел войска в бывшую колонию и были ли на то у Франции скрытые мотивы, а также как малийскую кампанию восприняли сами французы, ForUm расспросил французскую публицистку российского происхождения Галину Аккерман.

– Госпожа Аккерман, какую бы вы дали оценку кампании в Мали?

– Для Франции это была очень успешная операция. Во-первых, ее поддержал практически весь политический класс: как левые, так и правые, и даже ультраправые во главе с Марин Ле Пен. «Против» выступили только крайне левые и зеленые, которые традиционно заявляют, что любая война – не есть благо. Но они были в меньшинстве. Во-вторых, в отличие от того же Афганистана, где серьезные потери несли и советские войска, и западные страны, операция в Мали прошла очень чисто, практически без потерь для Франции. За все время кампании погиб только один французский военный – пилот вертолета, и два-три человека были ранены.

– С начала малийской операции Францию обвиняли в том, что она сама частично виновна в возникшем конфликте. Мол, туареги, захватившие власть в Мали, получили доступ к оружию НАТО, и в частности к французскому оружию, еще во времена вооруженного конфликта в Ливии в 2011.

– Вы знаете, конфликтная ситуация в Мали возникла не вчера. Туареги там живут издавна, кстати говоря, это очень воинственный народ. С одной стороны, они занимаются скотоводством, с другой – «специализируются» на том, что грабят караваны. Туареги населяют несколько соседних африканских стран и уже давно мечтают о создании своего государства. Собственно, это они и сделали на севере Мали, когда провозгласили независимость региона Азавад. Ситуация в какой-то степени схожа с курдской. Точно так же, как курды рассеяны по территории Турции, Ирана, Ирака и Сирии, туареги рассеяны в ряде стран Северной Африки.

Эту народность традиционно поддерживал покойный ливийский полковник Муаммар Каддафи. Собственно, у него была мечта создать туарегское государство, которое будет аффилировано и ассоциировано с Ливией, благодаря чему Каддафи планировал захватить значительную часть Африки. Страсть к объединениям у него была всегда, например, он пытался объединиться с Египтом, правда, никогда ничего из этого не получалось. К слову, у полковника даже был туарегский легион. Поэтому ливийские и малийские туареги были целиком за Каддафи и поддерживали его до конца.

Когда Джамахирия пала, ливийские туареги и магрибские исламисты захватили большую часть оружия, в том числе французского. Поскольку к власти в Ливии пришли повстанцы, туареги бежали в Мали, где они взяли под контроль пустынную часть страны. Кроме того, в начале 2012 года в Мали произошел переворот, президент был свержен, власть захватили военные. Они-то и призвали на помощь исламистов в надежде на то, что североафриканская ветвь «Аль-Каиды» поможет им справиться с туарегами. Но в итоге произошло обратное, туареги и исламисты объединились. Теперь вы понимаете, насколько серьезной была ситуация, Франция не могла не вмешаться.

– По поводу исламистов. Некоторые мусульманские государства обвинили Францию в «войне с исламом».

– Французские власти всегда очень четко заявляли, что уважают ислам, как любую другую религию, но в данном случае речь идет об исламистах, которые свергают законную власть и устанавливают законы шариата. Когда исламистские организации АКМИ и «Ансар ад-Дин» захватили часть Мали, они разрушили совершенно бесценные памятники средневековой исламской культуры, которые были признаны ЮНЕСКО всемирным достоянием. Они ввели шариат в самой жестокой форме, отрубая людям руки, подвергая их телесным наказаниям. Нет никакой причины отождествлять эту практику с исламом как таковым. Это как если бы в католических странах восстановили инквизицию и начали жечь людей на кострах. Да, исторически это часть христианства. Но сегодня она совершенно немыслима. То есть это война не против ислама (кстати, 90% жителей Мали – мусульмане), а против террористов и исламистов.

– Мы знаем, что война с терроризмом, которую западные государства проводят в Ираке, Афганистане, тянется не первый год. Не повторится ли эта история с Мали? Не «увязнет» ли там Франция на долгое время?

– Искоренить исламистскую угрозу очень трудно. Вот убили несколько сот исламистов, чем так хвалятся французские военные. Но этих исламистов не сотни, а тысячи. А главное – это настоящий интернационал, то есть они перемещаются с места на место, вчера они были в Ливии, сегодня в Мали, завтра в Нигере и так далее. Кроме того, не будем забывать о притязаниях туарегов. Сейчас Мали под контролем, и все выглядит очень удачно. Но что будет после выхода французских войск, действительно ли они выйдут в марте, как сейчас пообещал МИД. Может ведь быть такое, что выведут сто человек, и на том все закончится. Соберет ли Африка достаточно войск, чтобы держать ситуацию в Мали под контролем, окажутся ли они достаточно оперативными, будут ли там работать французские инструктора, пока неизвестно. Надо полагать, через какое-то время в Мали пройдут выборы, а дальше, как говорится, поживем – увидим.

Тайные страхи

– Вы говорили, что французские политики поддержали кампанию в Мали. А какой была реакция обычных граждан?

– Со стороны населения было большое понимание и практически единодушное одобрение. Дело в том, что у Франции есть некая историческая ответственность за происходящее в Мали, так как это бывшая ее колония. Франция, если можно так сказать, была там хозяйкой почти 80 лет. В Мали проживают разные народности, но официальный язык все-таки французский. Перспектива того, что это государство будет захвачено исламистами – серьезная угроза для стабильности всего региона. Сегодня они захватят Мали, завтра – окружающие страны. Это как гангрена, которую любой ценой нужно было остановить.

– И все же, чего конкретно опасаются французские граждане?

Северная Африка расположена напротив Франции. Вот представьте, что в Мали окончательно приходят к власти исламисты. Куда направится поток беженцев? Автоматически во Францию. В то время как здесь и так очень большая безработица, огромное количество иммигрантов. Нам еще один поток беженцев не нужен. Об этом мало пишут и говорят, но такое отношение у французов присутствует.

– После начала кампании в Мали террористы заявили, что будут устраивать теракты на территории Франции. Усилены ли в стране меры безопасности?

– Конечно, как при любом обострении конфликтов такого рода. Возможность терактов нельзя исключить, но предупредить их – забота спецслужб.

– Прогуливаясь по улицам французских городов, это можно заметить?

Нет, просто более строго проверяют людей при входе в госучреждения, в общественных местах, усилен контроль в аэропортах, на вокзалах. Но никакой паники нет. Франция пережила большое количество терактов: здесь взрывали и метро, и магазины, и рестораны. Причины и исполнители были разные – теракты устраивали и палестинские террористы, и исламисты из Северной Африки. Поэтому нельзя сказать, что сегодня здесь все содрогнулись и упали от страха.

Французские бонусы

– Правда ли, что рейтинг и популярность президента Франции Франсуа Олланда значительно выросли благодаря операции в Мали?

– Олланд оказался одним из самых непопулярных президентов Франции, так как ему пришлось столкнуться с большими экономическими трудностями. Но поскольку военная операция оказалась крайне удачной, рейтинг Олланда, которого часто называли тюфяком, вырос. Знаете, провернуть такую кампанию и пока без потерь, все это вызывает у народа энтузиазм.

– Противники Олланда утверждают, что президент решился на кампанию не только из-за исламистской угрозы, но и чтобы продемонстрировать французам свою решимость. Как вы считаете, насколько значимым был личностный фактор в данной ситуации?

– Я могу ответить так, как в свое время говорили по поводу Владимира Путина, а именно о маленькой победоносной войне. Она всегда способствует повышению авторитета правителя. Тем не менее, аналитики сходятся во мнении, что главную роль сыграл не столько личностный фактор, сколько необходимость защиты глобальных французских интересов в этом регионе.

– Насколько выгодно Мали для Франции в экономическом плане?

– Здесь не надо прикрываться фиговым листком, у Франции были и сугубо экономические мотивы для проведения кампании. Мали – бедная страна, которая живет в основном за счет экспорта хлопка, животноводства и добычи золота. Но там имеются и залежи урана, в разработке которых участвует французская государственная компания «Арева». И что очень важно, в соседнем Нигере тоже есть крупные урановые месторождения. И если в Мали они на стадии изучения, разработки, то в Нигере уже проводится добыча. Для Франции и западных стран в целом крайне нежелательно, чтоб уран попал в руки исламистов, так как в этом случае он уже на следующий день окажется в руках иранцев.

– В декабре 2012 года Олланд отказал в военной помощи бывшей французской колонии ЦАР, а через две недели Париж начал кампанию в Мали. В чем причина такой избирательности?

– Франция вообще не идет на военные операции с легкостью. В частности, кампанию в Ливии критиковали очень многие французы. К тому же Франция была категорически против кампании в Ираке. Париж действует очень избирательно, осторожно и только тогда, когда действительно затронуты его жизненные интересы. Именно это и произошло в Мали – Франция не хочет, чтобы ее вытеснили из Северной Африки, и это нормально.

ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

6029