Путин продолжает повторять тезисы о том, что НАТО «ворвалось» в Украину и что Альянс «несет угрозу России». Но так ли это на самом деле?

Чего на самом деле боится российский президент? И чего в конце концов он хочет добиться своим шантажом?

Мнимая угроза на российских границах

В Москве о «красных линиях» и угрозе, которую представляет НАТО для национальной безопасности России, говорят буквально с первого дня расширения Североатлантического альянса. В российской пропаганде НАТО и США используется как обобщенный образ врага и абсолютного зла. Кремль с помощью пропаганды и дезинформации формирует фейковую реальность, в которой активно распространяет путинский нарратив о том, что «НАТО выходит на российские границы». 

На самом деле у России и Североатлантического альянса уже давно есть общие границы. Длина сухопутных границ Российской Федерации составляет более 20 000 км. Из них менее 1/17 (1 215 километров) – это общие границы со странами-членами НАТО. Россия имеет сухопутные границы с четырнадцатью странами. Только пять из них - это страны-члены НАТО. После гипотетического вступления Украины в НАТО, которого так боится Путин, протяженность общей границы России с участниками Альянса увеличится примерно на 2 000 километров.

Путин рассказывает, что в случае вступления Украины в Альянс, последний разместит здесь свои ракеты, которые из Харькова долетят до Москвы, по его подсчетам, примерно за 5-7 минут.

Если еще раз взглянуть на карту, станет очевидно, что город Резекне на востоке Латвии (которая является членом НАТО) расположен на том же расстоянии до Москвы, что и Харьков. "Вторая столица" Санкт-Петербург - всего в 130 километрах от эстонской Нарвы, а Калининградская область вообще зажата между «натовскими» Литвой и Польшей. То есть, у Североатлантического альянса уже давно есть возможность держать на прицеле важные российские города.

Кратчайшее расстояние между территорией Российской Федерации и США через Берингов пролив составляет всего четыре километра, и так было с 1867 года.  За всю историю соседства РФ никогда не подвергалась «угрозе с Востока»

В начале 1990-х годов, когда Россия испытывала наибольшую уязвимость, Соединенные Штаты и другие страны Запада оказывали ей гуманитарную помощь, включая поставки продовольствия для голодающего населения.

Расширение НАТО на Восток, как и ЕС, после распада СССР было продиктовано прежде всего стремлением бывших коммунистических стран к возвращению в Европу и преодолению искусственного разделения континента времен Холодной войны. Все время НАТО демонстрировало готовность к диалогу с Москвой, а кризисы в отношениях случались из-за имперских рецидивов российского руководства.

НАТО не имеет агрессивных намерений в отношении соседей, Альянс создан не для того, чтобы нападать, а для защиты своих членов.

Любимый миф кремлевской пропаганды о том, что Россия якобы находится в «кольце врагов», не выдерживает критики. Москва продолжает настойчиво говорить о "критических рисках" для самой себя, посягая на суверенитет и территориальную целостность соседних стран.

Читая последние заявления и угрозы Путина, стоит понимать, что случай Украины сильно отличается от ситуации с другими странами, которые хотели присоединиться к Альянсу. 

Когда Кремль говорит о том, что вступление Украины в НАТО несет военную угрозу России – это неправда. Мотивы Москвы совсем иные. Западный курс, который выбрала и придерживается Украина, имеет для Кремля критическое значение и стоит в категории политического и исторического наследия и амбиций России вернуть себе статус сверхдержавы. 

Кризис идентичности 

В своем выступлении в Берлине 21 января 2022 года госсекретарь США Энтони Блинкен сказал, что кризис, который сейчас создает Россия – не об оружии или о военных базах, а о суверенитете и самоопределении Украины и всех государств.

«Речь идет не только о возможном вторжении и войне. Речь идет о том, имеет ли Украина право на существование как суверенное государство. Речь идет о том, имеет ли Украина право быть демократией», – сказал во время своей речи госсекретарь.

Блинкен также напомнил нам и всему миру, что еще в 2008 году Путин заявил президенту Бушу о том, что Украина – не государство. А летом этого года написал на эту тему целую статью, которая стала концентрацией всех исторических мифов и манипуляций, которыми оперирует Кремль.

Стоит напомнить, что основная идея персонального видения истории Путиным заключается в том, что средневековое государство Русь – это и есть древняя Россия, а потому пребывание коренных земель Руси, включая столицу Киев, где-то за пределами РФ - историческая аномалия, которую необходимо исправить. Такое мировоззрение не предполагает ни признания отдельной украинской нации, ни уважения к суверенитету и территориальной целостности Украины.

Как утверждает американский историк Тимоти Снайдер, «исторически говоря, идея о том, что диктатор в другой стране решает, кто является нацией, а кто - нет, известна как империализм».

Апелляция к прошлому - один из любимых приемов кремлевской пропаганды. Инструментализация истории, манипулятивные интерпретации и искажения фактов свидетельствует, что Кремлю очень важно обоснование своих имперских амбиций. По словам Снайдера, это также указывает на несформированность российской идентичности. "Когда вы утверждаете, что ваши соседи - ваши братья, вы испытываете кризис идентичности".

В своем эссе Путин утверждает, что украинцы принадлежат к большему сообществу, общему с россиянами, но были оторваны от своего источника «коварным Западом». В таком представлении Украина может быть только объектом, а не субъектом исторических процессов, а следовательно и современность Украины описывается исключительно в рамках нарратива о внешнем управлении. 

Впрочем, если кто-то извне и побудил украинцев встать на сторону Запада, то это сама Москва. Сегодняшний евроатлантический курс Украины является результатом российского вторжения: оккупации Крыма и военной агрессии на Донбассе. Путин обвиняет Запад в том, к чему приложился сам, а именно к стремлению вступления в Североатлантический Альянс. Еще до 2014 года украинское общество было настроено по отношению к НАТО либо негативно, либо нейтрально, а после победы на президентских выборах лидера пророссийской Партии Регионов Виктора Януковича Киев вообще объявил о своем внеблоковом статусе.

Сегодня, согласно опросам, вступление Украины в Европейский Союз поддерживают 67% украинцев, а в Североатлантический альянс – 59%.

Чего на самом деле хочет Путин?

"На самом деле он [Путин] хочет, чтобы его уважали. Довольно легко дать уважение, которого он требует и, наверное, заслуживает", – заявил во время своего выступления уже бывший глава ВМС Германии Кай-Ахим Шенбах.

Мы не знаем, что именно имел в виду господин Шенбах, но мы можем предположить, что российский президент действительно хочет уважения, как к великому правителю и «собирателю земель».

Вероятно, кроме амбиций территориального расширения, Путин поставил перед собой гораздо более важную цель: добиться от Запада признания, что нынешняя Россия имеет такое же влияние в мире, какое было у Советского Союза. 

И в этом случае Украина для Владимира Путина – лишь часть его большой геополитической игры с Западом. Игры, о которой сказал на своей недавней пресс-конференции президент США Джозеф Байден. Путин, по словам американского лидера, ищет место своей страны в мире. Но это скорее не поиск, а попытка снова занять место, которое Москва потеряла в 1991 году после распада СССР. И Украина в этом поиске и попытке восстановления статуса занимает ключевую роль.

В этой ситуации Путин избрал тактику шантажа, демонстрируя готовность снова напасть на Украину, официально отрицая это. Он продолжает пугать Запад применением силы и уже этим стремится выторговать для себя внешнеполитические преференции. 

Мы можем предположить, что сегодняшние действия и заявления Москвы – это блеф, благодаря которому Путин стремится достичь своего. И дело не в НАТО, даже не в Украине, а в неоправданных российских амбициях, где украинцы – лишь заложники российских имперских комплексов. Сегодня Путин выдвигает свои требования, которые предусматривают отступление Запада и разрешение Москве на создание новой сферы влияния в Восточной Европе.

Как писал в своей книге «Великая шахматная доска» Збигнев Бжезинский: «Без Украины имперская реставрация, которая опирается либо на СНГ, либо на евразийство, не была жизнеспособным выбором. Империя без Украины со временем означала бы Россию, которая стала бы более «азиатской» и более далекой от Европы». Поэтому Украина играет такое важное место в исторической политике Кремля. Именно поэтому Украины так много в российских новостях. Именно поэтому Россия использует малейший повод, чтобы нивелировать европейское продвижение Украины.

Шантаж Путина можно рассматривать в контексте и быстрых, и глобальных ожиданий. Очевидно, что именно эта эскалация имеет целью также решить наболевшие для России проблемы – легитимацию того, что было сделано в 2014 году: признание аннексии Крыма, имплементация российского понимания Минских соглашений, снятие всех санкций, связанных с войной. Без этого Путину некомфортно и он чувствует себя изгнанником. Сейчас он увидел шанс дожать Украину и мир, чтобы решить эти первоочередные вопросы на пути имперского возрождения. Сейчас – потому что чувствует слабость украинской власти и неуверенность Запада, хотя за последние недели мы видим, что в этих расчетах Путин ошибся и столкнулся с неожиданным сопротивлением. 

«Россия оправдывает свои действия заявлениями, что якобы Украина представляет угрозу для ее безопасности. Это переворачивает реальность с ног на голову. Чьи войска окружили чьих? Какая страна силой посягнула на территорию другой? Чье войско в разы превышает другое? Какая страна имеет ядерное оружие? Украина - не агрессор. Украина просто пытается уцелеть», – напомнил господин Блинкен. И об этом стоит помнить.

Центр стратегических исследований и информационной безопасности, Укринформ

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

257