На днях в парламенте был зарегистрирован проект закона, которым авторы предлагают внести изменения в целый ряд существующих законодательных актов и фактически приравнять идеологию «русского мира» к нацизму.

Официальное название проекта закона, поданного слугами - «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно осуждения идеологии «русского мира».

Эту идеологию авторы трактуют, как родственную национал-социализму (нацизму) форму идеологии. А детализируя, пишут, что это российская внешнеполитическая стратегия, декларативной целью которой является «собирание земель», возвращение России статуса сверхдержавы, создание из России государства-цивилизации, которое несет в себе миссию объединения всех русскоязычных на основе общих культурно-цивилизационных ценностей России.

А также на основе:

● идеологии, которая определяет русскую народность приоритетной, позволяя таким образом гражданам России считать себя высшей расой, при этом предоставляя возможность нетерпимости к другим национальностям и народам;

● нетерпимости и монокультуры, которые порождают и оправдывают агрессию и захват территорий других государств якобы «во благо» великой цели и миссии;

● поддержки каких-либо организаций и формирований, даже террористических, если они, с точки зрения Российской Федерации, действуют в поддержку «русского мира», с использованием церкви и православия в политических целях и государственных структурах, как дополнительного рычага покорности и запугивания, использования языка как механизма манипуляции и разжигания розни, создания исторических мифов. Собственно, ему свойственна нетерпимость к украинству и инакомыслию.

Кроме этих дефиниций, авторы предлагают «насытить» нормами о «русском мире» другие законы. Законом Украины «О Службе безопасности Украины» предлагают ведение учета лиц и компаний, политических партий, средств массовой информации, которые осуществляют запрещенную законом финансовую, административную, иную ресурсную поддержку коммунистического и/или национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов, идеологии «русского мира» и их символики. Закон Украины «О банках и банковской деятельности» предлагается дополнить запретом осуществлять деятельность, которая используется для финансовой поддержки коммунистического и/или национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов, идеологии «русского мира», вооруженной агрессии на территории Крыма, Донецкой, Луганской областей и угрожает национальной безопасности и независимости Украины. Ну а в случае невыполнения лицами, компаниями, политическими партиями и журналистами требований Закона, их деятельность подлежит прекращению путем принятия решения Советом национальной безопасности и обороны Украины, которое вводится в действие Указом президента Украины и на основании предложений Службы безопасности Украины.

По мнению автора, закон мог бы достичь нескольких целей.

Например, автор этих строк всегда выступала за принятие закона о диффамационной (пренебрежительной) лексике. Самый свежий случай: на праздник торжества православия в одном из храмов УПЦ МП произносилась анафема предстоятелю ПЦУ. А чтение текстов некоторых экспертов Моспатриархата в Украине о несуществовании-неподлинности- неблагодатности новой автокефальной церкви – лишь усиливало желание сформировать механизмы ответственности за проповеди и публичные выступления.

Так, вышеупомянутым проектом закона фактически запрещается использование религиозной риторики в политико-манипулятивных целях или для дестабилизации общественной ситуации (отрицание независимости Украинской православной церкви и использование базового постулата о нерушимом духовном единстве двух братских народов и тому подобное). Точнее, это входит в перечень признаков тотаритаризма и нацизма.

В принципе, все общественные объединения (которые стоят за организацией, например, крестных ходов Моспатриархата), спящие агенты, структуры, финансирующие каналы Медведчука, – и сейчас находятся в фокусе внимания правоохранителей, но закон даст возможность закрывать их решением СНБО.

Мы попросили специалистов прокомментировать необходимость такого проекта. Будет ли закон эффективным? Можно ли регулировать экспансионистскую доктрину?

В ВОПРОСЕ «РУССКОГО МИРА» ВСЕГДА ВСТАЕТ ВОПРОС КРЕСТИКА И ТРУСОВ

Олег Покальчук, социальный психолог, публичный философ:

- Поможет ли закон? Нет. По нескольким причинам. Первая - это гибридность современной войны. Я недолюбливаю это слово, но в данном случае оно указывает на технологически новые приемы и новые обстоятельства информационных воздействий. Второе: сама концепция «русского мира» была создана именно как гибридная. Почему эта концепция «русского мира» спокойно гуляет по миру, имеет офисы в большинстве крупных европейских городов, и не только европейских. В Торонто есть несколько каналов, где на прекрасном английском языке вещают всю российскую пургу.

Почему оно так работает? Потому что в самой концепции заложены возможности для проникновения в демократические среды. Как в коронавирусе есть белковые присоски, которые дают возможности для того, чтобы приникнуть в организм, так же концепт «русского мира» не может формально быть критикуемым, поскольку, собственно, есть такое мнение.

А каким образом вы докажете, что это человеконенавистническая позиция, каким образом вы свяжете эту концепцию прямо с убийством, захватом, насилием? Не свяжете, или это будет стоить вам очень дорого в судебных процессах. Поэтому такого рода конструкты идеальны с точки зрения применения в виде оружия. Но писать против них законы? Закон по своей структуре – четкий, твердый, твердо формулирует дефиниции и является полной противоположностью концепции «русского мира». По определению.

Мы с помощью кислого пытаемся отрицать цветное, а это находится в разных смысловых плоскостях. Поэтому закон будет существовать отдельно, а «русский мир» будет существовать отдельно. Очевидно, каждый из субъектов, вовлеченных в процессы, будет зарабатывать свои откаты, гонорары, зарплаты и т.д. Но, отвечая на вопрос, - как противостоять экспансии?

Есть Уголовный кодекс, есть Конституция, и есть структуры, которые должны квалифицировать эти преступления в соответствии со статьями Уголовного кодекса за нарушение Конституции или международного права. И вполне возможно применять в отношении них какие-то санкции. Хотя здесь у нас возникает проблема с судами как таковыми. Решения такого уровня не могут принимать либо по квалификациям, либо из-за пророссийской или жлобской ориентации.

И выполнение этих решений - это третья история, о которой вся Украина знает. Решение может быть принято в пользу истца, а выполнить невозможно. Возможно, чтобы обойти эту катастрофическую ситуацию с препятствиями с квалификацией, судопроизводством и выполнением, очевидно, и придумана история с проектом этого закона.

У нее есть определенный прецедент, когда после Второй мировой войны была изобретена особая форма права – Нюрнбергский процесс. Потому что по тогдашним законам - никто бы никого не судил, поэтому это нашло свое место в виде особой формы права. Украинцы пытаются создать особую форму права в отношении «русского мира». Но мы имеем дело с противником, который атаковал первый и в формате атаки заложил возможные механизмы противодействия.

Ну запретили советскую символику, вся российская публика ездит с красными цветами, вы же не запретите красный цвет как таковой. Так же будет с законом о «русском мире»: пропагандистов привлекать можно и технически возможно, но за семь лет привлекли аж двух – Коцаба, Шприк...

Поэтому, хорошее намерение и желание – обойти ситуацию. Но технически я не сторонник такого рода противодействия. Потому что, когда вы говорите о противодействии, то вы пиарите факт и контекст нападения. О «русском мире» уже все подзабыли, а тут оно напомнится, и люди начнут интересоваться, потому что человеческая психика интересуется плохим. Вот кака, а попробовать можно. Ой, фу, говорят родители, когда ребенок уже успел вымазаться. Мы ведь говорили, жалуются родители. А ребенок доволен, потому что продолжался процесс поиска.

В России над идеологией работают неглупые люди, они просчитывают такие реакции. Я думаю, что у них уже есть сценарии, как на это реагировать. И это – не учитывая, что от принятия закона до его реализации, даже менее сложных законов, проходит в среднем год и два месяца. Через год с хвостиком – с учетом пандемии и «русского мира» – может быть все что угодно, поэтому трудно прогнозировать, что будет, если принимать законы стратегического уровня. Да еще в стране, где сорок миллионов стратегов.

Это, конечно, очень красиво. Люди пойдут с этим на телевидение, будут обсуждать, осуждать Россию и экспансию.

Кстати, вопрос об экспансии... В России, в зависимости от типа власти, характер этой экспансии менялся, вектор не менялся. Менялись приемы, стилистика, идеология. Но российская экспансия была направлена во все стороны.

Российская экспансия в Сирии идеологически ничем не отличается от экспансии в Украине. В Сирии, правда, погибло несравненно больше людей. Российская экспансия по периметру России была направлена во все стороны всегда, не только на нас прекрасных, и Польша это знает, и Балтия это знает.

Мы – часть мишени российского экспансионистского проекта. Если мы говорим о противодействии этому, то здесь лучше действовать солидарно с этими странами.

Перед контрразведками всех стран мира стоят примерно одинаковые задачи. Никто бы не мешал создать общий антирусскомирский фронт, однако нужна высшая политическая воля первых лиц этих стран. Потому что, когда это делается на втором-третьем уровне, когда главы государств реагируют со сдержанным одобрением, но персонально подписываться не хотят, потому что политика - это бизнес, а Россия богатая страна... Поэтому одной рукой подписываться против «русского мира», а другой рукой – электроэнергию, нефть, дизель покупать – то это не очень эффективно.

Поэтому в вопросе «русского мира» всегда встает вопрос крестика и трусов. Если бы этот закон поэтически-протестного характера появился семь лет назад, это было бы прекрасно, он бы показывал четкое позиционирование страны и быструю реакцию парламента. А тут седьмой год войны, и вот вспомнили «русский мир». Ну, спасибо и за это... Но война пошла вперед, она меняется.

«Русский мир» ведет войну в целом мире, пользуется демократией – и противопоставить ему прекрасные западные страны ничего не могут. Украинцы подумали, что смогут изобрести инструментарий, который поможет справиться с этим в отдельно взятой стране.

У «русского мира» нет границ, как его нет у воздуха. Конечно, существуют воздушные границы, но ты не запретишь воздуху циркулировать. Так же, как информации и информационным воздействиям. Я бы поверил, если бы основной опцией закона был призыв бороться вместе странам-соседям. Координировать эти действия, организовать интернационал антирусскомирский, на французском, немецком языках вести диалог с этими людьми, которые знают в этом толк.

ГОСУДАРСТВУ ЦЕЛЕСООБРАЗНЕЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТРАДИЦИОННЫЕ ФОРМЫ РЕАГИРОВАНИЯ НА ИДЕОЛОГИИ

Николай Сирый, украинский правовед, адвокат, старший научный сотрудник Института государства и права НАН Украины:

- Идеологические формы сами по себе сложны для жестко определенного правового регулирования. По мировому и нашему историческому опыту – запрет и осуждение идеологических форм наступают тогда, когда они связаны с установленными фактами вреда, нанесенного именно этой идеологией.


Общеизвестные фашизм-коммунизм - это огромные жертвы, огромный вред, нанесенный человечеству. Это и стало основанием для осуждения таких идеологий.

Более действенная форма запретов в случае агрессии связана с фактом агрессии и причастности к государству-агрессору. То есть, более действенен запрет торговать с агрессором, потому что поддержка экономики агрессора - это поддержка агрессии. Санкционные формы также юридически более понятны.

Сложность и особенность правового регулирования идеологических конструкций связаны с тем, что они не являются одновекторными и прямолинейными. В основе таких конструкций - идеологемы, различные векторы. Часть идеологической конструкции может не быть вредной, а другая часть содержит социально вредные элементы с точки зрения цивилизационных ценностей. И тот, кто использует такие многовекторные конструкции, он и спекулирует на этой многовекторности. Поэтому, с точки зрения права, так сложно и применять запрещения, и использовать формы регулирования таких конструкций.

С точки зрения правового регулирования, приемлемее регулировать более определенные формы, связанные со статусом субъектов, связанные юридической связью со страной-агрессором, то есть такие формы не порождают идеологические осложнения.

Проектом предусматривается, что в случае невыполнения закона – деятельность организаций и партий-носителей этой идеологии подлежит прекращению указом СНБО. Но это нас возвращает в начальную точку. Есть органы, которые работают в традиционном режиме, и СНБО как конституционный орган – с точки зрения требований демократической страны – обязан быть ориентирован на формы правовой определенности. И любые формы отклонения от правовой определенности вряд ли будут приветствоваться с точки зрения демократических стандартов.

У государства много определенных форм и для защиты, и для реагирования. Государству целесообразнее использовать традиционные формы, в том числе конкретные уголовные производства против конкретных лиц.

Если же мы выходим на такое осуждение идеологической формы, то нам желательно опираться на международную поддержку. Если на международном уровне есть поддержка относительно идеологических конструкций, в таком случае уже можно делать следующие шаги в юридической плоскости. Мы как государство не используем огромного количества инструментов, которые могли бы использовать. Лучше использовать действенные и эффективные инструменты и устанавливать свою правоту, чем делать шаг в плоскость неопределенности и ставить себя в неопределенное положение. Неопределенность означает незащищенность.

Лана Самохвалова, Укринформ

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

108