Знаменитая скульптурная группа «Лаокоон» - лучшая иллюстрация состояния «маленького» украинца, вооруженного в марте 2006 года на своих участках рулонами избирательных бюллетеней. Новая пропорциональная система выборов оказалась проверкой на природную смекалку для избирателей, и стала испытанием на профпригодность отечественных выборных дел мастеров и подмастерьев. Необходимость организовать и направить в конструктивное русло работы полумиллионную армию (кандидатов в депутаты советов всех уровней, кандидатов на должности сельских и городских голов, представителей в комиссиях) - задача более чем достойная.

Опыт партийных выборов предыдущих годов мог быть очень слабо адаптирован к необходимости идеологического, агитационного и организационного обеспечения кампании по всей вертикали советов. При отсутствии опыта координации действий в общегосударственном масштабе, партийные выборы приобретали характер игры на минном поле, когда бездействие могло быть более полезным и эффективным, чем активное действие. Организация сбалансированной, синхронизированной во времени агитационной кампании стала одной из наиболее слабо подающихся регулированию проблем. «Не давать регионам работать» - тезис, озвученный в одном из центральных штабов - лейтмотив успешности результата голосования.

Наличие партийных списков на городском, районном и областном уровне многократно усилило степень партийной публичности. В свою очередь это увеличивало имиджевую нагрузку на лидеров, выполнявших роль локомотивов для списочного состава своих партий и блоков - компактный пассажирский состав был превращен в бесконечно растянутый товарняк. В силу высокой персонализации выборов, именно лидер в глазах избирателей выступал виртуальным гарантом своеобразного политического «качества» списков не столько в Верховную Раду (кандидаты в депутаты которой были или слабо известны или вообще неизвестны в регионе), но в первую очередь в местные советы. Кроме того, негативный сигнал о присутствии в списках проблемных фигур имел возможность поистине неограниченного усиления и адресного проникновения на базовый уровень села, поселка, города. В отличие от партийных выборов 2002 года, где традиционно общественному остракизму подвергалось 2-3 человека из единственного на то время партийного списка в Верховную Раду, возможности пропорциональных выборов 2006 года в этом плане были просто фантастичными. Заявления главного милиционера страны Луценка о блоке «СИЗО» очень симптоматично в этом плане.

К моменту проведения выборов 2011 года задача чистоты списков и, что самое главное, формирование регионального лица партии – группе людей, публично представляющих партию и имеющих безусловный авторитет в регионе, станет одной из наиболее актуальных проблем для всех партийных структур. Позиции лидера на региональном уровне должны получить многократное усиление, а не быть многократно ослаблены. Не стоит забывать и о том обстоятельстве, что «завязка» партии на лидере как ключевой фигуре таит опасность обвала всей «партийной пирамиды» в случае появления убедительного компромата на последнего.

Еще одной головной болью штабистов оказалась проблема оптимизации активности областников в проведении агитации за местный список и за список партии/блока в парламент. На уровне теории агитационная кампания в регионах должна была стать гармоничной составляющей общенациональной. Стержневой информационный месседж, формируемый центральным штабом, в процессе дальнейшей передачи должен был получить дальнейшее усиление и, что самое главное, подтверждение на региональном уровне. Партийное (блочное) представительство и деятельность на местах в конечном итоге становилась той призмой, пройдя через которую избиратель и формировал свое мнение по схеме «верю – не верю». Так, например, одна политическая сила заявляет тезис «Бандитам - тюрьмы», а в городском списке Цурюпинска энное количество кандидатов в депутаты этой же партии имеют явное криминальное прошлое. Что в таком случае станет определяющим для избирателя – рекламный ролик на центральном телевидении с антибандитским лозунгом или наличие хорошо знакомого криминального фейса на предвыборной листовке его родного города? И таких микродиссонансов в масштабах страны для одной партии могло набраться критическое количество. И это не говоря уже о миллионах полиграфических, организационных, стилистических, орфографических ляпов и ляпсусов. Партийный календарик с изображением лидера на фоне макового поля, лозунги: «Мы не думаем, мы делаем», бигборды с призывом/констатацией (укр.): «Не помились!», красные звезды на фоне православных куполов и т.д. и т.п.

Безусловно, дальнейшее активное партийное строительство даст необходимый опыт и знания для проведения сбалансированной и скоординированной агитационной работы в двухсторонней системе «центр – регион». Но в условиях максимально сжатой во времени войне на выживании под название «Выборы - 2006», стратегия на проведение максимально централизованной информационной кампании с минимизацией агитационной «самодеятельности» на местах была наиболее оправданной. В этом плане наиболее адекватными вызову времени оказались решения, предложенные соперничающими политическими силам - Блоком Юлии Тимошенко и Партии регионов.

«Миллион пожатых рук» - основная технология БЮТ, ориентированная на организацию максимального количества встреч лидера с избирателями, когда непосредственным и самым авторитетным источником информации становился непосредственно сам лидер, где искажения сигнала через всевозможных информационных посредников минимизируеться.

Партия регионов благодаря применению современных технологий влияния и формирования общественного мнения практически в чистом виде реализовала информационный избирательный проект. Динамичная, остросоциальная рекламная кампания, где телевидение и, в частности, новостное вещание стало основным ее инструментом.

Тончайший внутренний диалог, практически интимная сфера общения между избирателем и политическим лидером несла невосполнимые потери от задорной, наполненной буйным и неуемным энтузиазмом работы избирательных штабов. Чего стоит например финальная, жирная точка (более напоминающая контрольный выстрел в голову) рекламных роликов - вроде «Я его хочу», и «Я б с ним выпил»! Создается устойчивое впечатление, что даже при полном отсутствии штаба, продуцирующего подобные шедевры, блок набрал бы необходимый минимум голосов.

В общем и целом, украинская избирательная кампания 2006 года стала неким ремиксом старого анекдота о четырех женщинах (читаем - «избирателях»), едущих в поезде и обсуждающих, какие мужчины им нравятся (читаем – «партии/блоки»):

«- Я бы хотела отдаться капитану дальнего плавания....

- А я мастеру спорта по стрельбе....

- А я военному...

- А я бы хотела индейца...

Мужик (читаем – «политтехнолог») стоит в коридоре и слышит, о чем речь, заходит в купе и говорит:

- Разрешите представиться - капитан дальнего плавания, мастер спорта по стрельбе, полковник Винниту!».

В нашем случае собирательный образ идеального политика может иметь следующий вид: «Православный атеист, либерал монархического толка, левый коммуно-натовец, рядовой генерал третьего ранга Винниту!».

Так что возможностей для усовершенствования технологий политической деятельности для украинских партий безграничны: «За работу, товарищи!»

Андрей Демартино

ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

3642