Апрель для нас теперь всегда заканчивается датой скорби. Сколько бы ни прошло лет, а 26-е число 1986 года не сотрется со страниц истории, пока будет живо человечество – слишком жесткий ему преподали урок. Авария на Чернобыльской АЭС превратила живописный уголок украинского Полесья в местность с пугающим названием «зона». Ликвидация последствий техногенной катастрофы длится до сих пор и растянется на многие десятилетия.

Половину арки смонтировали

Закованный в бетон 4-й блок атомной станции уже не так узнаваем, как раньше. Вонзающуюся в небо вентиляционную шахту срезали минувшей осенью. Сейчас шахта перенесена в сторону, а саркофаг готовят к облачению в новую броню.

- Восточная половина арки весом в 12,6 тысячи тонн фактически смонтирована, - рассказал главный инженер группы управления проектами преобразования «Укрытие» на ЧАЭС Владимир Каштанов. - Сейчас объект перемещен в зону ожидания, ближе к 4-му блоку. Элементы второй, западной части арки собраны на 70%, вскоре начнется монтаж.

Арка (безопасный конфаймент, или «Саркофаг-2») должна быть готова к октябрю 2015 года. Серый, покрытый мелкими трещинами бетон взорванного блока накроет отливающая металлическим блеском полусфера. Теперь уже навсегда. И никакие реакции в недрах атомного ада, уверяют проектировщики конструкции, будут нам не страшны.

Каштанов говорит, что пока работы идут по графику. Даже достигнут значительный прогресс, что отмечает Европейский банк реконструкции и развития и страны-доноры, куда с ЧАЭС регулярно отправляются отчеты о ходе работ и использовании выделенных миллионов евро.

Но даже когда новый конфаймент закроет блок, атомная станция продолжит работать - чтобы вывести из эксплуатации остановленные в 2000 году три уцелевших при взрыве блока, создать современные хранилища для ядерных отходов понадобится очень много лет. А значит, зона, ставшая на карте Украины особым островком, будет жить.

Местные радиации не боятся

Если вечером пройтись по центральной улице Чернобыля, он кажется тихим и уютным, как любой провинциальный городок: в квартирах общежитий за занавесками мерцает свет, освещены витрины магазинов и кафе. День обнажает то, что скрывала темнота - полуразваленные частные усадьбы, пустые глазницы окон в брошенных домах, теплотрассы, проложенные прямо над асфальтом. Сейчас это вахтовый городок, где жизнь наполовину – от смены до смены. Существует миф, что Чернобыль не затронула «атомная чума», но это не так.

- Относительно чистый сейчас только воздушный фон, - говорит заведующий сектором радиационной безопасности и экологии Государственного агентства по управлению зоной отчуждения Александр Гавриленко. - Что на земле – другой вопрос. Постоянно проживать в городе нельзя.

Хотя коренные жители – те, кто отказался покинуть Чернобыль в 86-м либо вернулся сюда, не привыкнув жить на новом месте, давно махнули рукой на все предостережения. Весной вспахивают огороды, летом закатывают в банки урожай, а осенью прочесывают леса, собирая корзинами белые грибы.

Сталкеров больше, самоселов все меньше

В церковные праздники Свято-Ильинский храм в Чернобыле полон людей – сюда приезжают даже из Киева на службу отца Николая. Из городских новинок последнего времени – открытие в Чернобыле аптеки. Затоку речки Припять, вдоль которой тянется городская набережная, начали очищать от подтопленных катерков и старых барж. А из могильников радиоактивной техники, где отстаивались грузовики, БТРы и вертолеты, принимавшие участие в ликвидации аварии на ЧАЭС, остался только один: относительно чистую технику пустили на металлолом, грязную закопали в землю.

В селах 30-километровой зоны обязательного отселения стареют и умирают самоселы. Из четырех сотен осталось не больше 280 человек.

- Помогаем им по мере сил, - говорит Александр Гавриленко. - Продукты регулярно доставляет автолавка, приезжают медики. В неделю бывает от 20 до 30 вызовов скорой помощи.

С каждым годом дряхлеет город атомщиков Припять, получивший у туристов из разных стран не меньшую популярность, чем древние города ацтеков. Официальные экскурсии строго преду­преждены: в дома заходить нельзя, вот-вот грозят обвалиться. А нелегальные путешественники, свободно проникающие в зону через дырки в ограждении, ходят, где хотят, доставляя головную боль местной милиции. В апреле сталкеры особенно активны. По выходным, бывает, до 5-6 человек отлавливают.

Природа устроила заповедник

Несмотря на невысокие зарплаты, рабочие в зоне крепко держатся за свои места.

- Две недели я с семьей, две недели – на работе. Возят на служебном транспорте, на дорогу тратиться не нужно. Кормят три раза в день и очень прилично, - делится выгодой Михаил, работающий на спецпредприятии возле Припяти. - Если дисциплину не нарушаешь, потеря места не грозит. Говорят, что административный персонал будут сокращать, но нас, трудяг, точно не тронут. В общежитии душ, телевизор, мобильный интернет работает. После смены нормальный отдых!

От идеи засеять относительно чистые участки зоны техническими сельхозкультурами уже отказались – в Иванковском районе за пределами ограждения своих свободных угодий хватает. Без вмешательства человека живой природе в Чернобыле хорошо. Создание заповедника откладывается из-за финансового кризиса, но животным и птицам административный аппарат ни к чему, они сами себе заповедник.

На территории 30-километровой зоны отчуждения сейчас обитают 17 видов фауны, которые занесены в Красную книгу. После Аскании-Нова это единственное место в Украине, где пасутся и размножаются исчезнувшие из дикой природы лошади Пржевальского. В охладителе рядом с ЧАЭС возле моста как привязанные крутятся легендарные здоровенные сомы – лопают булки и батоны, которыми угощают рабочие, возвращаясь из столовой, либо туристы. А прошлой осенью неподалеку от атомной станции рабочие видели медведя. Стоит у дороги – оглядывается. Своих косолапых в зоне нет, этот, видимо, на разведку из Беларуси пришел. Если понравится, приведет подругу. И заведутся под Чернобылем свои бурые мишки.

Доля Украины в финансировании проекта «Укрытие-2» составляет 6% от общей суммы 935 миллионов евро.

В хранилище отработавшего ядерного топлива (ХОЯТ-1) на территории ЧАЭС находится более 18 тысяч топливных сборок. Эквивалент - 9 тонн плутония. Для одной атомной бомбы надо всего несколько килограммов. Внутри саркофага осталось более 95% топлива, которое находилось в реакторе на момент взрыва. Его полная активность равна приблизительно 10 миллионам кюри. Общее количество ядерно опасных материалов составляет около 200 тонн.

После доработки ХОЯТ-2, при строительстве которого была допущена технологическая ошибка, понадобится не менее 9 лет, чтобы перевезти туда топливо с трех остановленных реакторов Чернобыльской атомной.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

2062