В ночь с четверга на пятницу, на 96-м году жизни скончался Нельсон Мандела — первый темнокожий президент ЮАР (1994–1999). Бескомпромиссный борец за справедливость, права человека в период апартеида заслужил уважение и любовь во всем мире. Генсек ООН Пан Ги Мун назвал Нельсона Манделу «гигантом справедливости и простого человеческого вдохновения». И это — не преувеличение…

Почти на каждой фотографии Нельсон Мандела улыбается. Улыбается радостно и искренне, совсем не «по-американски», когда в большинстве случаев глаза холодные, а улыбка должна показать — у меня все о'кей, я в жизни победитель. Мандела тоже, вне сомнения, победитель. Ведь ему удалось осуществить, казалось бы, невозможное — освободить свой народ от одной из жесточайших в истории человечества систем угнетения, превратить свою страну, изолированную от мира, в полноправного и уважаемого члена международного сообщества. Но через какие же испытания ему пришлось пройти на пути к этой победе! Только без малого трех десятков лет, проведенных им в одиночной камере площадью 4,5 кв. м, было бы достаточно, чтобы превратить практически любого человека, пережившего такое, в угрюмого мизантропа на всю жизнь.

В 2001 г. американский аналитик Джим О'Нил предложил аббревиатуру BRIC для определения Бразилии, России, Индии и Китая — группы стран, которые быстро развиваются и чей суммарный экономический потенциал, по мнению аналитиков «Голден Сакс», до 2050 г. должен превзойти аналогичный потенциал «Большой восьмерки» — самых развитых на сегодня стран мира. В 2011 г. по предложению индийского министра финансов на смену BRIC пришел BRICS — к группе четырех самых динамичных мировых сил «второго эшелона» была приобщена Южно-Африканская Республика, самая успешная в экономическом плане и самая влиятельная страна Африки.

Создание этого государства в его нынешнем виде, коренным образом отличающемся от того, чем была ЮАР еще два десятка лет тому назад, — заслуга, прежде всего, ее первого темнокожего президента Нельсона Манделы, возглавлявшего страну со времени принятия принципиально новой конституции в 1994 г. и до 1999-го.

Именно Манделе удалось заложить основы новой многорасовой и демократической Южной Африки, избежать весьма вероятной кровавой гражданской войны и сформировать основные направления эффективной экономической политики. Политические преемники Манделы уже почти полтора десятилетия после отхода от власти «отца Южной Африки» вообще только продолжают его «генеральную линию».

Мандела — личность крайне интересная и в некоторой степени парадоксальная. Он происходит из «царской» семьи племенной аристократии. В Южной Африке практически все представители этого социального слоя в обмен на личное благосостояние и привилегии верно служили представителям правящего белого меньшинства и помогали держать в покорнос­ти широкие массы негритянского населения. Мандела же с юных лет стал на сторону угнетенного и нищего народа.

В далекие уже 60-е гг. прошлого века он создал организацию «Умконто ве сизве» (Копье нации), которая осуществляла террористические акты против представителей власти белых и готовилась к широкомасштабным военным действиям с целью свержения системы апартеида. 27 лет подряд Мандела провел в заключении и решительно отвергал все предложения выйти на свободу в обмен на отказ от политической деятельности или хотя бы насильственных методов борьбы. И вместе с тем после прихода к власти черного большинства он не поддался соблазну отомстить белым за страдания и унижения всего народа и свои лично.

С молодых лет Мандела был не только африканским националистом, но и левым социалистом, близким по мировоззрению к коммунистам. Во время процесса над ним на прямой вопрос судьи, коммунист ли он, Мандела ответил уклончиво — дескать, формально не является членом партии. Через три десятилетия, придя к власти, он сохранил в стране рыночную экономику, в значительной мере поспособствовав ее дальнейшему развитию, хотя, конечно же, запустил и масштабные, довольно эффективные (как выяснилось со временем) программы социальной защиты беднейших слоев населения, направленные на быстрое сокращение, а в перспективе и преодоление катастрофического разрыва в уровне и условиях жизни черной и белой общин.

Из глиняной лачуги — в адвокатскую контору

Холилала Мандела родился 18 июля 1918 г. в селе Мвезо в Капской провинции Южной Африки. Холилала на языке коса означает «возмутитель спокойствия», «смутьян». И Мандела полностью оправдал значение своего имени, по крайней мере, относительно белой верхушки ЮАР. Дед Холилалы Нгубенгкука был верховным вождем, «царем» племени тембу, и британская колониальная администрация признавала его «суверенитет» над довольно значительными территориями области Транскей. Отец — Гадла Мпаканьисва — был лишь сыном от младшей жены «великого вождя», так что ни он сам, ни его потомки не имели шансов унаследовать «престол». Но Гадла стал членом «королевского» совета, управляющим небольшим районом из нескольких сел. Такая же позиция была по праву рождения «зарезервирована» и за Манделой, однако этой возможностью он так никогда и не воспользовался.

Мандела появился на свет в хижине из самана, который его мать Носекени сама изготовила, высушила на солнце и построила из него стены. Кровлей служили вязанки травы. «Стулья» и «шкафы» в помещении жены вождя тоже были из глины. Ни стола, ни кроватей не было — спали на полу, застеленном циновками. Носекени была третьей женой Гадлы и, кроме Холилалы, имела еще двух дочерей.

Отец будущего президента был суровым, упрямым и гордым человеком. Когда Холилале исполнился год, у отца возник конфликт с местным белым магистратом из-за быка. В результате Гадлу лишили положения вождя, он потерял большую часть своего скота, земли и доходов. Чтобы прокормить четырех жен и 13 детей, он вынужден был разделить семью, и Носекени с тремя детьми приш­лось переселиться в соседнее село Куну, которое Мандела считал своей малой родиной. Он всегда с ностальгией вспоминал купание в холодных горных ручейках, молоко, которое пил прямо из вымени...

Родители Манделы были неграмотными, но его самого в семь лет (кстати, первого из их рода) отдали в протестантскую миссионерскую школу, где его окрестили и дали вместо (или, может, в придачу) «языческого» имени Холилала еще и английское Нельсон. «Почему именно Нельсон, чем руководствовалась учительница, выбирая мне имя, я и до сих пор не знаю», — писал Мандела. Впрочем, тогда это была общая практика в английских колониях — называть окрещенных туземцев не обычными христианскими именами, а в честь британских имперских героев. Так именем будущего президента ЮАР стала фамилия знаменитого адмирала, победившего в Трафаль­гарской битве.

Когда Нельсону было девять лет, умер его отец, и сироту усыновил дядя Джонгинтаба Далиндиэбо, к тому времени ставший верховным вождем тембу. Поэтому мальчик переселился в Мкхекезвени — Большой дворец вождя. Там он очень любил у вечернего костра слушать рассказы старейшин о вождях и героях тембу. Первые уроки демократии, как вспоминал сам Мандела, он получил на вече племени, которые посещал сначала тайком (из-за своего весьма юного возраста). Люди шли пешком десятки километров, чтобы принять участие в собрании, где каждому из присутствующих предоставляли возможность высказаться, а решение принимали только консенсусом. Мальчик ходил теперь уже в другую миссионерскую школу, возле «королевского» дворца. Ближайшим другом Нельсона стал старший сын Джонгинтабы Джастис, который позже должен был унаследовать власть верховного вождя и обещал, что тогда непременно назначит своего друга «первым министром».

Да и Джонгинтаба считал, что Нельсон должен стать советником верховного вождя. Он отправил племянника вместе из Джастисом на учебу в Методистский институт в Кларкбери, считавшийся тогда одной из лучших средних школ для черных в Южной Африке. Потом друзья перешли в еще более престижный Гилдтаун. Именно там, примерно в 1938 г., Мандела впервые услышал об Африканском национальном конгрессе (АНК)...

Окончив среднюю школу, Нельсон поступил в университет Форт-Хейр, где изучал право. В годы учебы осуществил несколько путешествий по Южной Африке, стал неплохим боксером-любителем, играл в студенческом театре. Тогда же организовал первую в своей жизни акцию протеста. Однако это не была политическая акция — студенты выступали лишь против плохой еды в университетской столовой... Вообще в то время Нельсон не особенно интересовался политикой.

В 1940 г. дядя-опекун решил женить Джастиса и Нельсона, причем сам выбрал им невест. Мандела ничего не имел против брака (за свою длинную жизнь он был женат трижды), но возмутился, что дядя-»царь» не учел его вкус. Поэтому друзья сбежали за сотни миль от Форт-Хейра в «город золота» Йоханнесбург, где Нельсон устроился охранником на шахте. Там он впервые собственными глазами увидел всю глубину унижений и эксплуатации, которым подвергали черных южноафриканцев их белые земляки. Впрочем, охранником Мандела работал недолго — дядя позаботился, чтобы непокорный беглец потерял работу...

Но благодаря связям тогдашнего лидера АНК Уолтера Сисулу, с которым Нельсон подружился, он смог устроиться клерком в юридическую фирму «Виткин, Сидельски и Эйдельман». Правда, на почти символическое жалованье. «Держись подальше от политики», — наставлял Манделу Лазарь Сидельски, принимая его на работу. Днем парень работал в фирме, а ночью сидел над книгами — ему удалось поступить на учебу заочно. По воспоминаниям Манделы, это был самый тяжелый период его жизни. Голодный, обтрепанный, он был вынужден жить в трущобе черного предместья Йохан­несбурга Александрии. Иногда ему приходилось пешком идти 12 миль от дома до работы и 12 миль обратно, чтобы сэкономить на автобусном билете. И, несмотря на все, он смог в 1944 г. получить степень бакалавра права в Университете Южной Африки.

Именно в 40-е гг. прошлого века в ЮАР начала формироваться система апартеида — «раздельного проживания» четырех расовых групп страны. Белые, цветные, индийцы и негры, согласно этой концепции, должны были иметь все раздельное — и территории для проживания, и школы, и больницы, и автобусы, и пляжи, и даже очереди в почтовых отделениях... Межрасовые браки или половые контакты стали уголовным преступлением. На обучение одного черного школьника тратилось средств в 11 раз меньше, чем на обучение белого. Уровень жизни белого населения ЮАР был едва ли не наивысшим в мире, а подавляющее большинство черных южноафриканцев не имели в своих помещениях ни электричества, ни канализации. «Тысячи унижений, тысячи оскорблений и тысячи уже забытых моментов пробудили во мне гнев, бунтарский дух и стремление бороться с системой, поработившей мой народ», — вспоминал Мандела. Тогда он познакомился с молодой медсестрой Эвелин Мэйс, кузиной Сисулу, в 1944 г. женился на ней и переехал жить в ее дом в предместье Йоханнес­бурга Орландо. В том же году была создана Молодежная лига АНК, а Манделу избрали в ее исполнительный комитет.

В 1948 г. Мандела стал главой Молодежной лиги АНК. В следующем — возглавил исполнительный комитет Кампании гражданского неповиновения, в ходе которой десятки тысяч людей разных рас демонстративно нарушали законы апартеида. В результате 8500 участников кампании оказались за решеткой. Среди них, конечно же, был и Мандела. Тогда его заключение продолжалось «лишь» несколько месяцев.

В 1952 г. Мандела вместе со своим другом Оливером Тамбо основал первую в стране адвокатскую контору для черных, в которой интересы коренных жителей страны защищали люди одной с ними крови. И почти сразу его снова арестовали на основании Акта о подавлении коммунистической деятельности, хотя никогда он не был членом коммунистической партии и рассматривал представителей этой политической силы только как ситуативных союзников в своей борьбе, а иногда даже вступал с ними в довольно жесткое противостояние, вплоть до участия в разгоне комму­нистических митингов.

Непоколебимый

Мандела все больше погружался в политическую борьбу и, по словам его матери, все чаще и чаще «пренебрегал благополучием своей семьи ради борьбы за благополучие других». Постепенно он стал одним из лидеров Африканского национального конгресса, организовующего сопротивление черного большинства нечеловеческой системе апартеида. В 1952 г. Манделу избирают вице-президентом АНК. Суд белого меньшинства несколько раз выносил постановления, запрещавшие Манделе произносить публичные речи и принимать участие в любых массовых акциях. Однако Нельсон запреты игнорировал. И однажды его арестовали на глазах жены и детей. Выйдя из тюрьмы, он обнаружил свой дом пустым — ни жены, ни детей. Эвелин уже давно была недовольна его «чрезмерной» политической активностью и все больше углублялась в религию. К тому же ее заработки квалифицированной медсестры были выше, чем доходы адвоката, занимавшегося больше политикой, чем собственно юридической деятельностью.

Вскоре после развода с Эвелин 39-летний Нельсон на автобусной остановке случайно познакомился с 21-летней девушкой по имени Номзамо Винфреда Мадикизела, или просто Винни. «Уже тогда, на автобусной остановке, я знал, что хочу, чтобы она стала моей женой и что она станет ею», — вспоминал спустя много лет Мандела. И в самом деле, вскоре, 19 июня 1958 г., Винни и Нельсон поженились. У супругов родились две дочери, Зиндзи и Зенани. Вместе с двумя сыновьями и дочерью (еще одна умерла в младенчестве) от первого брака у Нельсона было уже пятеро детей… Винни, в отличие от Эвелин, во всем поддерживала Нельсона, сама стала активисткой АНК, принимала учас­тие в протестных акциях, несколько раз попадала в тюрьму.

На протяжении 50-х гг. южноафриканский режим белого меньшинств все крепче «закручивал гайки». Полиция при разгоне акций гражданского неповиновения жестоко избивала протестующих и даже применяла огнестрельное оружие. Сам Мандела получил в ходе разных митингов и демонстраций несколько серьезных ранений, подолгу лежал в больницах…

Среди руководства Конгресса началась дискуссия об отказе от исключительно ненасильственных методов борьбы, убежденным сторонником которых под влиянием учения Махатмы Ганди (который, напомним, долго жил в Южной Африке и именно на ее земле создал свою теорию ахимсы, ненасильственного сопротивления «злой силе») Нельсон стал еще в начале своей политической карьеры. Но со временем Мандела пришел к выводу, что «ненасилие не является безоговорочным моральным принципом, а только стратегией борьбы». И если эта стратегия не приносит победы, то надо применять и другие методы. Переломной для Манделы стала Шарпевильская бойня 21 марта 1960 г., когда полиция открыла огонь по толпе чернокожих демонстрантов. Погибло 69 человек. Затем в 1961 г. Мандела создал военизированное крыло АНК «Умконто ве Сизве», став его главнокомандующим. Тогда же его обвинили в государственной измене. И хотя суд оправдал Манделу из-за недостатка доказательств, сразу после освобождения он перешел на нелегальное положение. «У меня просто не было выбора, — писал со временем. — Ведь когда человека лишают права жить жизнью, в которую он верит, ничего другого не остается». Мандела нелегально выехал из страны, несколько месяцев проходил военную подготовку в Эфиопии, в поисках союзников для борьбы осуществил большое турне по Европе и некоторым странам Африканского континента и опять же нелегально вернулся в Южную Африку. Почти два года загримированный Мандела разъезжал по стране, организовывая структуры «Умконто ве сизве». Объявления о его розыске с обещаниями большого вознаграждения выдавшим публиковали во всех газетах и транслировали по всем телеканалам. « О Манделе теперь знал каждый черный южноафриканец, — язвительно писал один из его соратников. — Он стал намного известнее, находясь во мраке (подполье. — Авт.), чем когда-либо на ярчайшем свету».

Но в 1962 г. Манделу все же арестовали. И власть допустила еще одну, роковую для себя, ошибку, организовав над негритянским лидером публичный процесс, надеясь дискредитировать его в ходе суда в глазах черных земляков. Мандела пришел в суд в национальной одежде, завернутый в шкуру леопарда, что должно было символизировать «возвращение к истории, культуре и традициям» его народа. Однако знание законов, общая эрудиция и ораторское искусство Манделы были полностью на уровне ХХ в. И процесс, на котором он из обвиненного превратился фактически в обвинителя, многие сравнивали со знаменитейшим Лейпцигским процессом 1933 г., когда нацисты судили Георгия Димитрова. Выступления Манделы в суде вызвали огромный резонанс в мире. Однако «белая Фемида» осудила его на пожизненное заключение.

Спустя шесть месяцев, проведенных в камере в Претории, Манделу перевезли в ужасную тюрьму на острове Роббен. Он слышал об этом острове-тюрьме еще с детства и знал, что при попытке побега из нее утонул в море командующий армии племени коса Макана, что здесь в заключении умер вождь племени хойхой Отшумао. Позже там был лепрозорий для прокаженных, а незадолго до ареста Манделы остров снова стал тюрьмой для особо опасных преступников. Долгие годы он провел в одиночной камере площадью 4,5 кв. м, имея право только на два коротких свидания и два письма в год.

«Тюремная жизнь ужасно однообразна: каждый день похож на предыдущий; каждая неделя точно такая же, как предыдущая, потому месяцы и годы незаметно перетекают друг в друга», — писал Мандела уже на свободе. Психика подавляющего большинства людей не выдерживает многолетнего одиночного заключения, несчастные сходят с ума. Мандела выдержал. Он сохранил не только ясность ума, но и оптимизм — после пережитых ужасных испытаний не перестал любить людей, потому что, как сам писал, «всегда знал, что однажды снова почувствую траву под своими ногами и буду гулять под лучами солнца как свободный человек». Мандела продолжал бороться и в тюрьме, хотя это была борьба только с тюремной администрацией — за улучшение условий содержания, питание получше и более широкие права для узников. Светлым лучом для него были короткие свидания с Винни, позволенные только раз в полгода. Тюрьма, убежден Мандела, — самое ужасное испытание, как никакое другое показывающее пределы того, на что способен человек.

Наконец в апреле 1982 г., после почти 20 лет на Роббене, в камеру Манделы вошел тюремщик и приказал собирать вещи. Манделу перевели на материк, в тюрьму в Поллсморе, где условия содержания были уже не такими ужасными.

Не только разрушить, но и построить

За эти два десятилетия античеловеческая практика апартеида вызвала осуждение во всем мире, белому режиму ЮАР был объявлен бойкот, в частности приостановлено членство этой страны в ООН и практически всех международных организациях. Однако экономические контакты западных демократий с Южной Африкой никогда не прекращались. И только президент США Джим­ми Картер, как известно, не разделявший политику и мораль, существенно ограничил торговлю Америки с ЮАР. Подавляющее большинство африканских колоний обрело независимость, мир стремительно менялся. «Умконто ве сизве» в 80-е гг. развернуло масштабную партизанскую борьбу против власти (в которой пострадало немало и гражданских лиц), и расистское руководство Южной Африки (да и широкие массы белых южноафриканцев) все четче осознавало, что вечно сохранять статус-кво не удастся.

Белая власть ЮАР лихорадочно искала выход и, как показалось тогдашним руководителям, нашла его в так называемой лесотизации. Дело в том, что два небольших негритянских государства — Свазиленд и Лесото — со всех сторон окружены территорией ЮАР. Едва ли не основным источником заработков для нуждающегося населения этих стран была «временная» (иногда по несколько десятков лет) работа в ЮАР. При этом старики, дети и большинство женщин оставались дома, а бесправных рабочих-иностранцев всегда можно было выслать из ЮАР при наименьшем проявлении недовольства. Потом белое меньшинство решило превратить черное большинство Южной Африки в… иностранцев в собственной стране. Для трех четвертей чернокожего населения страны выделили 13% территории, к тому же самых плохих земель, где были созданы так называемые хоумленды, или бантустаны (для каждого племени свой), которым предоставлялось «самоуправление», а со временем и «полная независимость». Большинство хоумлендов даже не были целостными, а состояли из отдельных лоскутов, со всех сторон окруженных «белыми» землями. Прожить в этих «государствах» не было никакой возможности, поскольку трудоспособное население вынуждено было «временно» работать в ЮАР, но уже как «иностранцы». Успех этого плана больше всего зависел от… узника, отбывавшего пожизненный срок. Расисты были убеждены: если Мандела — на то время абсолютный авторитет для подавляющего большинства черных южноафриканцев — хотя бы с оговорками, хоть условно одобрит их план, им удастся его реализовать. Мандела, которому тюремщики сообщили эту «радостную весть» и предложили свободу в обмен на признание хоумлендизации, категорически отверг предложение. Не восприняло этот план и мировое сообщество.

Наконец очередной лидер белой общины Южной Африки — последний белый президент ЮАР Фредерик-Виллем де Клерк понял, что план хоумлендизации провалился и у южноафриканских белых остались две перспективы: или кровавая гражданская война с уничтожением и изгнанием после поражения с земель, на которых их предки поселились еще 300 лет назад, что означает потерю родины, или достижение компромисса с черным большинством.

В 1988 г. режим содержания Манделы в тюрьме был максимально смягчен, ему предоставили возможность контактировать с внешним миром, а в феврале 1990-го освободили. Были наконец упразднены самые одиозные расовые ограничения, АНК легализован, его президентом стал Мандела. Годы за решеткой не сломали узника и, казалось, не сделали более уступчивым. «Наше решение прибегнуть к вооруженной борьбе в 1960 г., когда мы создали военное крыло АНК «Умконто ве сизве», было сугубо защитным шагом против насилия со стороны режима апартеида, — заявил он в первый день на свободе. — Факторы, сделавшие необходимой вооруженную борьбу, до сих пор существуют. У нас нет другого выбора, кроме как продолжить начатое. Мы надеемся, что в скором времени будет создан климат, благоприятный для урегулирования проблем в рамках переговоров, чтобы больше не было необходимости в вооруженной борьбе». Эти слова вызвали панику среди белого населения ЮАР, потому что все явно шло к передаче власти черному большинству, и многие белые очень боялись, что, став хозяином положения, Мандела жестоко отомстит белым согражданам за все обиды и унижение — свои собственные и всего народа.

Крайне сложный процесс переговоров для достижения исторического компромисса, когда власть в стране перешла бы к черному большинству и вместе с тем были бы гарантированы права белого меньшинств, продолжался почти четыре года. А тем временем насилие нарастало. Выяснилось, что президент де Клерк не способен полностью контролировать действия белых экстремистов, создававших тайные организации, в частности в силовых структурах, и, не веря в добрую волю своих черных земляков, пытались решить проблему силой.

С другой стороны, некоторые горячие головы из числа сторонников АНК считали, что власть белых вот-вот также можно будет снять силой и договариваться c ними не надо. Ну разве что об условиях капитуляции. А еще племенная верхушка самого воинственного племени Южной Африки — зулусов — создала так называемую партию свободы «Инката». Возглавил ее вождь зулусов, премьер-министр бантустана Квазулу Мангосуту Бутелези. Зулусская верхушка надеялась превратить свое «благородное» племя в новый правящий слой Южной Африки после отстранения от власти потомков белых колонизаторов, против которых они вели отчаянное вооруженное сопротивление в течение почти всего ХІХ в. Такие прецеденты были: во многих африканских странах, получивших независимость в 60-е гг., практически всю власть захватили представители какого-то одного племени.

Уже в начале 80-х начались кровавые стычки между сторонниками «Инкаты» и АНК. Противостояние всячески подогревали и провоцировали правительственные спецслужбы. В результате только в провинции Наталь, где традиционно проживали зулусы, погибло около 4 тыс. человек, и еще 700 жертв было зафиксировано на окраинах Йоганнесбурґа, где на шахтах работало много выходцев из Наталя. И хотя Мандела сразу же после выхода из тюрьмы призвал своих последователей и сторонников «Инкаты» «собрать все свои ружья, кинжалы и ножи и выбросить их в море», переговоры с Бутулези были не менее сложными, чем попытка найти общий язык с де Клерком.

Но в конце концов все же была выработана переходная конституция, ставшая со временем основой постоянной конституции страны. На первых в истории Южной Африки общих выборах 27 апреля 1994 г. Африканский национальный конгресс получил 63% голосов избирателей. 10 мая Мандела стал президентом ЮАР, де Клерк — одним из двух вице-президентов, а Бутулези получил должность министра внутренних дел страны, занимая ее в течение 10 лет, в частности уже и после того, как Мандела отошел от власти.

Во время президентства Манделе удалось реализовать амбиционные программы повышения жизненного уровня и улучшения условий жизни черного большинства страны. В дома более 2 млн черных жителей было проведено электричество, свыше 3 млн человек установлены телефоны, столько же получили доступ к чистой питьевой воде. Было построено свыше 750 тыс. домов, реконструировано и построено 500 больниц, введено обязательное бесплатное образование для всех черных детей в возрасте 6–14 лет и предоставлено бесплатное питание 5 млн школьникам. Черным вернули часть земельных угодий, незаконно отобранных у них белым меньшинством, были отменены все расовые ограничения. И вместе с тем не были разрушены и дезорганизованы тяжелая промышленность и сельское хозяйство, и в дальнейшем остававшиеся в руках их бывших владельцев — преимущественно белых.

Южная Африка стала единственной страной Черного континента, не покинутой жившими там европейцами после обретения независимости и перехода власти в руки коренного населения. Ведь сотням тысяч и даже миллионам французов из Алжира и Туниса, португальцев из Анголы, англичан из Южной Родезии после обретения независимости пришлось уехать из стран, где они родились или прожили многие годы, не получив практически никакой компенсации за оставленное имущество. Только Манделе и его преемникам удалось использовать интеллектуальный и деловой потенциал своих белых земляков в пользу и их самих, и всей страны.

Особенно показательно сравнение ЮАР с Зимбабве. В этой стране, так же, как и в ЮАР, существовал режим всевластия белого меньшинства, и так же были достигнуты соглашения о мирной передаче власти черным при гарантировании прав белых. Но в 1999 г. президент Роберт Мугабе нарушил гарантии и отобрал у белых фермеров практически все земли. В результате белое население покинуло Зимбаб­ве, в экономике возник хаос, а жизненный уровень черного населения стал ниже, чем во времена господства «белых расистов». По итогам 2012 г., ВВП Зимбабве составлял по паритетной покупательной способности 500 долл. на одного жителя. В ЮАР, с которой еще два десятилетия назад Зимбабве (тогда — Южную Родезию) можно было сравнить по уровню экономического развития, — 11300 долл., почти в 23 раза выше! Кстати, в Украине этот показатель за прошлый год составляет 7600 долл.

Конечно, постманделовская ЮАР не является идеальным обществом. Взаимные обиды и предубеждения между белой и черной общинами, существовавшие в течение десятилетий и даже столетий, до конца еще не преодолены, а разрыв в уровне жизни разных общин еще очень большой, хотя и постоянно сокращается. Почти четверть трудоспособного населения — безработные. В стране более 5 млн больных СПИДом (от этой болезни умер и один из сыновей Манделы) и ВИЧ-инфицированных — высочайший показатель в мире. Но несмотря ни на что, Южная Африка динамично развивается, с каждым годом обретает новые экономические и политические позиции в мире. Чего, к сожалению, нельзя сказать об Украине.

Во время своего президентства Нельсон развелся с Винни. Этот шаг был очень нелегким для него, так как Винни поддерживала его все годы тюремного заключения, стала одним из лидеров АНК. И если самого Манделу подавляющее большинство черных южноафриканцев безоговорочно считало «отцом нации», то Винни претендовала на роль «матери нации». В 80-е гг. она создала в Йоганесбурге футбольный клуб для черных бездомных подростков. «Футболисты» клуба фактически стали охранниками Винни, их деятельность со временем приобрела черты мафиозной структуры. В 1989 г. охранники Винни в ее доме убили «за измену» 14-летнего Стомпи Моекетси. Винни тогда удалось избежать уголовной ответственности по сфабрикованному алиби: ее якобы не было в тот день в городе. Но уже после перехода власти к черному большинству появились показания, что Винни не только была свидетелем убийства, но и сама нанесла жертве два удара ножом. Выяснилось также, что она использовала средства АНК и в личных целях. Этого Нельсон не мог простить жене. В 1996 г. они развелись, а в следующем Винни осудили, правда, только на три года, да и то условно. В июле 1998 г. 80-летний Нельсон женился вновь — на 52-летней Грасе Машел, вдове президента Мозамбика Саморы Машела, погибшего в 1986 г. в автомобильной катастрофе, по некоторым данным инспирированной южноафриканским режимом апартеида. Так Граса Машел-Мандела стала единственной в мире женщиной, которой удалось побывать первой леди аж двух стран.

Мандела не стал держаться за власть до последнего. В 1999 г. он отказался баллотироваться на должность президента страны вторично, а перед этим передал пост президента АНК своему ученику и последователю Табо Мбеки. Позже принимал самое активное участие в предвыборной кампании Мбеки и искренне радовался его победе на вторых демократических президентских выборах. Отставка Манделы с государственных и партийных должностей вовсе не означала полного отстранения от власти. На протяжении последних лет он оставался крупнейшим моральным авторитетом для своей нации, у него был огромный авторитет и в мире.

В далеком уже 1962 г. на судебном процессе над ним Нельсон Мандела сказал: «Я не расист, я презираю расизм, поскольку считаю его варварством независимо от того, кто его зачинщики, — черные или белые». И всей своей жизнью он доказал, что это не просто слова.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

1048