Пострадавшие лечат раны, над семьями бойцов «Беркута» хотят устроить самосуд, а родители сходят с ума от волнения за детей.

Революции не бывает без жертв. Это крылатое выражение сейчас особенно расхоже в социальных сетях как оправдание ситуации, которая сложилась после жестокой ночи 30 ноября. Если вначале Евромайдан действительно выглядел цивилизованно и прогрессивно, то теперь превратился в подобие пороховой бочки, к которой могут подносить фитили все, кому не лень. И каждый новый взрыв порождает жертвы не только среди участников событий, а и среди тех, кто оказался втянутым в них помимо своей воли.

Из трещинки в каньон

Знаю, что буду трижды осуждена и, может быть, даже оплевана сторонниками акций протеста, но мне лично жаль детей, которые мечтали погулять с родителями на новогоднем Майдане. Как им объяснить, что праздничная елка стала камнем, о который споткнулись взрослые дяди и тети, которых зовут «власть» и «оппозиция». Первые, если бы хотели быть от греха подальше, загодя перенесли бы рождественский городок на ту же Михайловскую площадь в Киеве. Вторые вспомнили бы, что в прошлом году, когда вовсю шли митинги в поддержку Тимошенко, праздничная елка и палаточный городок сторонников Леди Ю мирно сосуществовали на Крещатике.

Но нет. Митингующие отказались уступить место елке, поэтому милицию бросили их разгонять. Провокаторы, которые швыряли в «Беркут» факелы и камни, тут же дали деру, не получив ни царапины, а полусонная молодежь, которая толком и не сопротивлялась, ощутила на себе твердость дубинок спецназа. По итогам ночи на 30 ноября, которую прозвали «кровавой», за медицинской помощью обратились около 30 человек. На следующий день счет пошел на сотни.

Трещину, которая давно змеилась между милицией и народом, жестокий разгон Евромайдана превратил в разлом, а события 1 декабря сделали ее каньоном. Как утверждают очевидцы, самые активные штурмовики Банковой, которые размахивали цепями, швыряли тротуарную плитку и коктейль Молотова, тоже каким-то чудом снова сумели скрыться, спровоцировав бессмысленное побоище.

– Я работал возле Администрации Президента и видел, как роль пушечного мяса выполняли бойцы внутренних войск, фактически еще мальчишки, которые образовали перед «Беркутом» живую цепь. На них пришлись основные удары провокаторов, – рассказывает фотокорреспондент «КП» Олег Терещенко. – Штурмовики тут же скрывались в толпе, а когда в атаку пошел «Беркут», жертвами дубинок стали простые зрители и мои коллеги журналисты.

«Трави их, дави!»

Летом этого года пресс-служба МВД организовала акцию: «Беркут» любит журналистов» – «Журналисты любят «Беркут». Парадное фото, где те и другие одеты в черные футболки с «говорящими» сердечками, легко найти в Facebook. Там же сейчас размещены снимки окровавленных «любимцев» спецназа после волнений на Банковой. Когда «Беркут» шел в атаку, корреспонденты выставляли перед собой удостоверения, но все равно получали палками по голове. Среди пострадавших фотограф Reuters Глеб Гаранич, оператор телеканала Euronews Роман Куприянов, польский журналист Павел Пененжек и многие другие. По заявлениям журналистов открыто 26 уголовных производств. Любовь, выходит, тоже принесена в жертву.

Да, мы знаем, мы помним, мы признаем – в рядах милиции Евромайдан тоже оставил прорехи. Около двух сотен бойцов «Беркута», внутренних
 

... Кроме фото «беркутовца» Евгения Антонова в полном боевом облачении. Фото: РЕЙТЕР.

войск, оперативников, направленных на охрану порядка, также получили разной степени травмы. Но это не самое страшное. Страшно, что на «Беркут» сейчас открыта социальная травля. Спецназ, в мирное время худо-бедно выполняющий функцию защитников, после событий на Евромайдане объявлен всеукраинским врагом №1. Когда в Facebook появилось фото и.о. командира 3-й роты спецназа Евгения Антонова, которого опознали как руководителя избиения журналистов и студентов, «добрые люди» тут же выложили в соцсети его телефон, фото жены с ребенком и даже указали, где они живут. Это команда «фас» или как понимать?

Участники разных форумов сегодня пытаются предвосхитить самих себя в эпитетах, которыми награждают родных сотрудников «Беркута». «Матери зверей», «жены ублюдков», «давить таких надо, чтобы не рожали» – это самое мягкое, что можно прочитать. А между тем первое правило рыцарей чести из Европы издавна гласило: щадить женщин и детей своих врагов. Скажете: на самом деле не щадили? Так это вы про рыцарей, а мы – про честь. Опускаясь до призывов к нравственному самосуду, мы сами жертвуем своей моралью. И таким образом движемся к Европе, но – средневековой.  

А родителям за что?

40, 31, 21, 16… Количество людей, которых считают пропавшими во время событий на Евромайдане, к счастью, уменьшается с каждым днем. Наигравшись в революцию, утомленные студенты возвращаются в свои дома, крепко пропахнувшие валерьянкой, которую литрами глотали родители. Они уж точно самые невинные жертвы, которым детки не хотели или забывали позвонить, потому что плясали на площади.

Имя учащегося «Львовской политехники» Максима Зализняка два дня провисело в «страшных списках». Парень поехал на Евромайдан и бесследно исчез – телефон то молчал, то никто не брал трубку. Через друзей, знакомых Максима разыскали на… другом Евромайдане, как рассказала «КП» одна из волонтеров Ирина Мухина.

Пока родители сходят с ума, разыскивая унесенных ветром революции детей, милиция относится к истерике вокруг пропавших с иронией: гуляют… И это тоже очень опасно. В пронизанном европейскими настроениями Facebook есть фото Ярослава Гуменюка, который держит в руках портрет 17-летнего сына Дениса, студента Киевского университета права. Как рассказала нам Илона, сестра парня, Денис бесследно исчез еще 25 ноября. Активный, заинтесованный политикой студент, уверены родные, не мог пройти мимо Евромайдана. Но вдруг он до него не дошел? Молодежи свойственно увлекаться. Но и разочаровываться тоже.

Вот что написала в соцсетях одна из мам вернувшегося студента.

– Хватит политикам пиариться. Где они были, когда били детей? Мой сын вернулся из Киева. То, что он рассказывает, очень отличается от того, что мы слышим. Дети просто стали инструментом в руках взрослых. Противно.

Нравственные жертвы массовых волнений не так заметны, как физические. Они скажутся не сразу, но гораздо больнее.

Тем временем

Двух девушек ищут в трех городах

 
Марина и Лиля. Фото: соцсети.

16-летнюю Марину Цебоеву и ее 18-летнюю подругу Лилию Хачатурову неделю ищут правоохранители и волонтеры Евромайдана. Девушки ушли из дому в ночь на пятницу, 30 ноября. Друзья говорят, что подруги отправились на Майдан, а родных о своих намерениях не предупредили. Сейчас объявления о пропавших расклеили в людных местах Киева, Львова и Одессы.

– Марина сказала, что идет в кино с подружкой, – рассказала нам мать пропавшей Светлана Цебоева. – А потом знакомые ребята сказали, что видели их на Майдане в Киеве.

Девушка вышла на связь с близкими спустя сутки после разгона Евромайдана. Сообщила, что с ней все в порядке, рядом подруга и сейчас раздают горячий чай. А вскоре связь оборвалась.

– Потом мне рассказывали, что видели дочку с подругой во Львове, – говорит Оксана. – Я уже седею вся от переживаний. Марина удалила свою страницу в соцсетях, а у Лили кто-то написал в статусе – дескать, «все в порядке, скоро будем дома…». Это было 3 декабря, с тех пор ни одной весточки.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

3999