Фанатик отобрал у жены квартиру, поскольку она не верила в Бога.

…В зале бывшего кинотеатра – аншлаг. Мужчины и женщины робко рассаживались по местам. Первые стеснительно мяли в руках шапки, вторые, потупив взор, поправляли платки и длинные юбки. Оживление пронеслось по рядам, как только на сцену вышел пастор. Он уверенно шагал к микрофону в такт музыке, громыхающей из колонок.

– О чем он говорил – уже не помню, – признается одна из участниц того молебна в Черкассах Валентина Иващенко. – Но вскоре в зале началась массовая истерия – люди громко пели, раскачивались, затем плакали, падали на пол, безудержно смеялись. От некоторых разило спиртным. Запомнила, что вдоль стен зала стояли коробочки для пожертвований – деньги туда несли все. В том числе и мой муж Владимир.

С той религиозной встречи женщина бежала, не оглядываясь. Дома сказала мужу, что на проповеди больше ни ногой. Такого своеволия Валентине не простили.

ЧУЖОГО СЫНА ЛЮБИЛ КАК РОДНОГО

С Владимиром Валю познакомили общие знакомые 16 лет назад. Она одна растила сына от первого брака, он же долго искал свою половинку. Идти в загс пара не спешила – выйдя замуж, женщина лишилась бы места в квартирной очереди. Но вскоре Владимир перевез свои вещи в ее комнатку в общежитии.

Так и не дождавшись жилья, Валя и Володя купили двушку на окраине Черкасс на имя Владимира. С ремонтом помогала вся родня. А соседи, глядя на семью, едва ли не хлопали в ладоши. Родные отцы так о своих детях не пекутся, как Володя о приемном сыне. А те, кто не знал правды, даже замечали, как мальчик на папу похож.

– Расписались мы через девять лет после знакомства – тихо и скромно, – вспоминает Валентина. – Еще до этого Владимир завещание составил. Написал, что если с ним что случится, то все его имущество, в том числе эта квартира, остается мне.

ДА УБОИТСЯ ЖЕНА МУЖА СВОЕГО

– В Бога верите? – спрашиваю Валентину, рассматривая стены комнаты. Икон нигде не видно. Зато отчетливо заметны дыры в стенах.

– Раньше там колонки к музыкальному центру висели, – говорит Валентина. – Муж религиозные песнопения на всю мощность включал. И как сумасшедший подпевал им. Мне порой казалось, что у него галлюцинации в этом экстазе начинались.

В христианскую церковь «Слово веры» Владимир попал по наущению родных. Обещали, что там ему помогут расстаться с сигаретами.

С первой проповеди Владимир вернулся ошарашенный. Говорил, что прихожане в молитвенном экстазе смахивают на сумасшедших. А потом незаметно втянулся сам.

– Сначала стал выносить из дома деньги – отдавал братьям и сестрам во Христе, затем консервацию, – вспоминает Валентина. – Я не сопротивлялась, но и по голове не гладила. Затем он стал приносить домой диски с песнопениями – слушал их все громче и громче. А когда понял, что я вместе с ним в эту церковь не пойду, стал зазывать своих друзей по вере к нам в квартиру – на домашние молебны.

Наблюдать за религиозным экстазом гостей Владимир супруге запрещал – и в жару и в холод выгонял ее на улицу. По три часа она бесцельно бродила по городу, пряча глаза от общих знакомых. А вскоре начала скрывать под одеждой и синяки от крепкого мужниного кулака.

«Да убоится жена мужа своего!» – однажды заявил Владимир, замахнувшись на жену на глазах у соседки. Валентина считает, что братья по вере учили его: жена должна быть подле мужа всегда и везде. И если она противится его вере, то ей нет места в его жизни.

«ЭТИ СТЕНЫ НЕ ТВОИ!»

За пару лет от компанейского рубахи-парня не осталось и следа. Соседи вспоминают – Владимир стал агрессивным, угрюмым, раздражительным, перестал здороваться.

Но Валя разводиться не хотела. Надеялась, что муж образумится.

– И мама его просила не увлекаться так церковью. Но все уговоры были напрасны. Муж от этого еще больше раздражался, – вспоминает женщина.

После смерти родителей он переехал в их квартиру, а потом тихо вывез туда общую с женой технику, ковры, посуду. Валентина даже заявление в милицию написала. Но в уголовном деле ей отказали – дескать, свои семейные дела решайте сами. Однажды Владимир в гневе со всей силы ударил пасынка по спине – за то, что приглушил звук на религиозном канале.

– Мы уже не жили вместе, когда я получила документы о разводе. Поговаривали, что у Владимира новая невеста – сестра по вере, – говорит Валентина. – А потом оказалось, что он аннулировал завещание на квартиру и, чтобы она мне не досталась, подарил ее троюродной сестре, с которой никогда толком и не общался.

Валентина не сдалась и подала в суд. Она надеется отсудить одну комнату из квартиры. Женщина перебирает кипу документов – приговоры, ходатайства, заявления, отказы.

– Вместе эту квартиру покупали, ремонт делали, на технику и мебель тоже из общего бюджета тратились, – вздыхает женщина. – Сына растили, деньги зарабатывали. И вдруг все рухнуло. Ни одной совместной фотографии не осталось – уходя, муж прихватил с собой все.

Первый суд Валентина выиграла. Но апелляцию с треском проиграла – подозревает, не без протекции братьев мужа по вере.

– Если мне не помогут в Верховном суде, то я останусь на улице. Новая хозяйка квартиры требует, чтобы я выехала до 15 апреля.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

«В церкви искал утешение»

Стук и звонки в дверь Владимира тщетны.

Соседи говорят, что из квартиры он выходит редко. Но даже при встрече угрюмо опускает глаза.

– Без адвоката я говорить не буду, – отрезал Владимир по телефону.

Но ранее в интервью черкасским журналистам заявил, что в этой церкви (он называет ее христианской) искал утешения, когда в семье начались проблемы. Мол, после богослужений стал добрее, но семью это не спасло. По его словам, квартиру он подарил родственнице вполне законно. Жилье покупал за свои деньги, а Валентина въехала туда на все готовое.

КОМПЕТЕНТНО

«Такие конфликты не редкость»

– Такой конфликт – не редкость для семей, члены которых соприкоснулись с харизматическими церквями, – говорит социальный психолог Владимир ПЕТУХОВ. – Конечно, их основатели никогда открыто не признают, что рушат браки. Но каждый прихожанин исповедуется пастору. Он-то и задает человеку волнующие вопросы, например, почему жена отказывается посещать проповеди. А затем убеждает мужчину, что это плохо и очень далеко от идеальной христианской семьи. Доверие к пастору огромное, его слова воспринимаются как призыв к действию. Точно так же мужчин в таких церквях незаметно уверяют, что рукоприкладство – это верный путь. А супруга должна быть покорной. Но, увы, доказать, что проповедники разрушили семью, невозможно.

КОММЕНТАРИЙ ЦЕРКВИ

«Мы рушим семьи? Бред!»

Христианская церковь «Слово веры», которую посещал Владимир, действует в Черкассах 18 лет. Сейчас насчитывает около полутысячи прихожан. Ее основатель Юрий Стогниенко утверждает, что основал церковь «по откровению». А прихожане иначе как чудом ее не называют.

– Мы рушим семьи? Мы – секта? Это неправда! – возмущается секретарь «Слова веры» Галина Лихограй. – У нас, наоборот, есть программа «Супружество на всю жизнь», где мы учим людей правильно подбирать себе пару. Мы – за единение семьи, а не за раздоры. Владимир долго посещал наши богослужения, был служителем своей домашней церкви. Но никто его не принуждал – люди приходят к нам по желанию и согласию.

– А если мужу проповеди нравятся, а жене – нет? Говорят, по убеждениям вашей церкви, супруги должны быть едины в вере?

– Не все наши прихожане ходят в церковь одной семьей. Это необязательно. Но если бывают разногласия и человек хочет мира в доме, мы можем молиться за эту семью. Владимир, кстати, пришел к нам, сетуя на проблемы с женой.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

2447