Скоро дочке Валентины Подвербной исполняется два годика. Как и прежде, пенсионерка прячет кроху за семью замками

«КАКОЕ ВАШЕ ДЕЛО ДО МОЕГО РЕБЕНКА!»

Валентину Подвербную мы застали на улице, возле подъезда – хотели поздравить с наступающим днем рождения маленькой Анны-Марии (22 февраля девочке исполнится два годика). Крепко вцепившись в коляску с дочкой, она направлялась домой с прогулки. Одета была скромно – изношенное, почти бесцветное пальто, сумка затерта до дыр… За год с нашей последней встречи она почти не изменилась – в свои 67 лет ходит все такой же уверенной и размашистой походкой. А вот маленькая Маша одета с иголочки. Горячо любимое дитя… Новый яркий комбинезон, симпатичная вязаная шапочка. Валентина Григорьевна не сводит с нее глаз, с опаской оглядываясь по сторонам. Она похожа на коршуна, готового наброситься и растерзать любого, кто может представлять опасность для ее ребенка.

– Какое вам дело до здоровья моей дочки! – сразу же переходит на крик Валентина Григорьевна. – Какое всей стране дело! Я устала от внимания, все меня позорят. В Киев поеду, по судам пойду. Нам никто не нужен!

Попытки поздравить женщину с днем рождения дочки и пожелать здоровья обеим тщетны. Она сразу же выходит из себя, размахивает кулаками, разворачивает коляску так, чтобы крошку нельзя было увидеть. Но я успеваю заметить курносый носик, красивые голубые глазки. Уткнувшись ими в одну точку, девочка молча выдерживает мамину истерику, ни разу не шелохнувшись.

Свою семейную идиллию Подвербная на всех фронтах защищает с тех пор, как сотворила сенсацию – родила в 65 лет. Киевские врачи, делавшие бабушке ЭКО, от комментариев тогда отказывались. Выступать перед прессой пришлось черниговским медикам – сначала они даже хвастались, а после выписки мамы из роддома всполошились. Мамочка ни покормить, ни успокоить дитя толком не умеет. Общественность взволновалась – погибнет ребенок! Кое-кто даже предлагал отдать девочку в приют, пока мама от стресса не отойдет. Но Подвербная отрезала путь в квартиру всем. Выгнала помощницу, отказалась от врачей и соцслужб. Родни у нее нет, с соседями не дружит, зато чтит советы сибирской целительницы-экстрасенса Натальи Степановой, читает дочке ее заговоры.

Чиновники махнули рукой – и сдались. Теперь единственный источник информации о немолодой мамочке – сплетни соседей и городские форумы. А там, как оказалось, о Валентине Подвербной и ее дочке говорят всякое…

«РОДИЛАСЬ С ДИСПЛАЗИЕЙ»

Заговорили – в очередной раз – о самой пожилой маме черниговцы летом. Какие-то молодые мамочки написали, что в полтора года дочка Подвербной не ходит. Затем начали шептаться, что ребенок немой. Другие дети, если и не говорят, то, по крайней мере, звуки какие-то издают, агу например, а эта даже не пискнет. И кстати, возит на прогулки пенсионерка ее только в коляске. А если и достает оттуда, то даже в жару ребенок одет в очень теплые вещи. Некоторые активистки даже звонили в местные газеты. Видимо, надеялись образумить Подвербную.

«Ребенок по-прежнему лежит в коляске, она плотно завешена. А если мама и достает ее оттуда, то девочка не двигается, все время молчит. Других детей в ее возрасте только и лови, чтоб не убежали. А эта словно неживая. Советовать ей нельзя – сразу на крик срывается», – пишет на форуме одна из мамочек.

Ей вторит сотрудник ЖЭКа, который по долгу службы побывал в квартире Подвербной – заносил новую мебель вместо старой (деньги на обновки прислали спонсоры из России).

– Мы поначалу думали, что девочка вообще немая – не слышали от нее ни звука, – рассказывает один из сотрудников. – И ни разу не видели, чтобы Валентина за руку ее водила. Она, конечно, женщина суеверная. Сглаза боится. Ну а что, если девочка больная?

Заведующая педиатрическим отделением детской поликлиники № 1, где должна обслуживаться Подвербная, Валентина Пономаренко разводит руками.

Проверить, здорова ли девочка, участковые врачи не могут, а встречая немолодую маму, бегут от нее. Натерпелись от ее скандального характера.

– А если ребенок не ходит? – недоумевая, спрашиваю у врача.

– При рождении ей ставили диагноз – дисплазия тазобедренных суставов (врожденный вывих, который нужно выравнивать специальными стременами, иначе ребенок останется хромым. – Прим. авт.). – Но диагноз под вопросом. В шесть месяцев девочку должны были осмотреть ортопеды – подтвердить диагноз или опровергнуть. Но она их к ребенку не подпустила – боялась, что вывернут ножки.

– Но девочка ходит! – вдруг осекается и оправдывается медик. – Я от коллег из областной больницы знаю. Подвербная туда летом дочку приносила. И, кстати, ребенок за два года ни разу простудой не болел. Если бы скорую вызывала, мы бы знали.

– Но она запрещает дочке ходить во время прогулки! – удивляюсь я. – Об этом весь район гудит.

– Она ей много чего запрещает, – вздыхает врач. – Например, к детям играть не пускает... Но она ее любит. Своей особой любовью.

СЕРДОБОЛЬНЫЕ СПОНСОРЫ ИСЧЕЗЛИ

А может быть, радости первых шагов и слов Подвербная, как и все остальное, что касается ее жизни, держит в тайне? Подальше от чужих завистливых глаз. Замкнутой и нелюдимой она была и до рождения дочки.

Журналистка местной газеты Валентина Тимошко – одна из немногих, кому удалось по душам поговорить с Подвербной. Злые слухи она отметает, мол, все необходимое у девочки есть. И вещи, и книжки, и игрушки. Что-то дарили спонсоры, что-то журналисты. А Подвербная с пенсии и помощи на ребенка все до копеечки тратит на девочку, а себе отказывает.

– Она говорила мне, что супчик ей только свежий дает, – рассказывает журналистка. – Вещи у девочки – качественные. Мебель – из дерева. У нее в квартире даже обоев нет – Валентина Григорьевна считает, что побелка экологичнее. Шкафчик детской одеждой забит. А девочку я видела летом – ножки у нее нормальной длины. И ходила она возле колясочки. Носочки с себя снимает, игрушки узнает... И вовсе она не немая – слово «мама» точно говорила. Может, она немного отстает в развитии. Но только по одной причине – ей не хватает общения.

Говорят, сейчас у Валентины Григорьевны трудности с деньгами. Сердобольные спонсоры после всей шумихи о женщине подзабыли – и давно не шлют деньги. Помощь на ребенка – мизер. А пенсия у медсестры – стыдно сказать – 800 гривен. И за какие деньги пенсионерка собирается растить девочку – загадка.

Как-то Валентина Григорьевна заявила, что возьмет дочку с собой на рынок – торговать продуктами. Иначе – не проживут… Впрочем, удивляться нечему. Дочке два годика, а ее мама пик моды и популярности пережила. Тем более что сама она, пожалуй, больше всего боится именно популярности. Все готова отдать, лишь бы маленький мир, в котором есть только она сама и ее дочурка, никто не тревожил. А нет славы – нет и денег, спонсорской помощи. Да и не надо… Две жертвы жестокого эксперимента настоятельно просят не соваться в их жизнь.

КОММЕНТАРИЙ РЕПРОДУКТОЛОГА

«Это ЭКО было в рамках закона»

Говорить о проблемах украинской репродуктивной медицины в контексте истории Валентины Подвербной медики не хотят. Объясняют просто – не желают впутываться в скандальную историю. Ходили слухи, что рождение здоровой девочки принесло почет и научные степени многим врачам.

– На то время, когда этой женщине делали искусственное оплодотворение, возрастных ограничений для процедуры не было никаких, – говорит вице-президент Ассоциации репродуктивной медицины Украины Валерий Зукин. – Единственным требованием было состояние здоровья женщины. Так что все проходило в рамках закона. Однако после этого случая все же было принято решение узаконить возрастное ограничение. Мы предлагали – 54 года, Минздрав – 49. В итоге в законе, который Рада приняла, стоит цифра – 51 год. Но этот закон ветировал президент. И когда теперь Рада вернется к его рассмотрению – неясно. Сказать, что случай с этой пенсионеркой вызвал бум желающих родить в позднем возрасте – нельзя. Но такие обращения были. Впрочем, чаще всего им отказывают.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

2122