После освобождения Надежды Савченко выполнение Минских соглашений удалось сдвинуть с мертвой точки. Такое мнение выразил журналист Павел Карназыцкий, пишет «Капитал».

«В украинских СМИ указали лишь на факт обмена заключенными между Украиной и Российской Федерацией, сделав акцент, что это - результат договоренностей между Владимиром Путиным и Петром Порошенко. А ведь в первую очередь тот факт, что такие переговоры вообще состоялись – это заслуга переговорного процесса в нормандском формате и минской команды переговорщиков. А так же заслуга того человека, который смог убедить и украинского, и российского президента в том, что нужно пойти на компромисс. Решающую роль сыграл Виктор Медведчук, предложивший правовую процедуру обмена, устроившую всех», — пишет обозреватель.

Поскольку суд вынес обвинительный приговор, Медведчуку пришлось заниматься не только дипломатическим разрешением ситуации, но еще и искать правовой выход из ситуации, считает эксперт.

«Раз сама Савченко отказалась обращаться за помилованием, оставался один вариант решения - указ президента Российской Федерации о помиловании. В этой ситуации только Виктор Медведчук нашел сторону, которая способна инициировать процесс без политических последствий и не в ущерб правовым нормам. Беспрецедентный случай в судебной практике, когда о помиловании просила пострадавшая сторона», — отметил журналист.

По его мнению, после возвращения украинской летчицы в Украину выполнение Минских соглашений удалось сдвинуть с мертвой точки, а Минск-2 обрел второе дыхание.

«Надежда вернулась в страну победителем - а освободившая ее страна не осталась побежденной. В отличие от наших депутатов, привыкших к привилегиям, Надежда Савченко знает, что такое тяготы и лишения войны. Хочется верить, что она будет всеми силами бороться за ее прекращение, поставив свой личный рейтинг и доблесть Героя Украины на службу в деле достижения мира и выполнения Минских соглашений», — резюмировал обозреватель. 

ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время