В этом году отопительный период в Украине формально начнется ранее обычного – 1 октября. Решение о его продлении правительство приняло еще весной. Обосновав это тем, что у населения будет возможность на месяц дольше платить за потребляемый газ по льготной цене – 3 600 грн за тысячу кубометров. Тем не менее, это еще не значит, что через неделю, батареи в наших квартирах станут горячими. Как и прежде, тепло в дома  придет только при условии, если три дня подряд среднесуточная температура воздуха на улице будет +8 градусов.

О том, хватит ли у нас газа, что бы пройти осенне-зимний период без перебоев, насколько справедлива сегодня цена на голубое топливо для населения и каковы перспективы энергетической независимости Украины, накануне отопительного сезона ForUm решил побеседовать с руководителем отдела маркетинговых исследований, аналитиком консалтинговой компании «Ньюфолк» Геннадием Кобалем.

- Геннадий Михайлович, как сегодня обстоят дела с газодобычей в Украине, и какова роль государства в этом вопросе?

- Мы добываем сегодня своими силами только двадцать миллиардов кубометров газа в год. А потребляем более сорока. При этом основная часть добычи приходится на государственные компании. В частности, примерно 75% - на ПАО «Укргаздобыча» и кое-какой процент на «Укрнефть». Частные же компании дают три милиарда кубометров. Еще миллиард кубов добывается в рамках государственно-частного партнерства.

Весь газ, добываемый госкомпаниями, по закону должен идти на потребности населения. Однако на практике происходит не совсем так. Ведь какая-то его часть добывается в рамках совместной деятельности с частными компаниями, еще какая-то доля тратится на собственные технологические потребности самих компаний.

При всем этом действия государства  в части регулирования вопроса газодобычи сегодня создают препятствия на пути предприятий, занимающихся этой деятельностью. К примеру, то же ПАО «Укргаздобыча» более-менее стабильно работало до апреля этого года. Потом им, вместе с увеличением закупочной цены на газ с 349 гривень за тысячу кубометров до 1 590 гривень (без НДС), существенно подняли и налоги на добычу. И, если раньше они платили 20% ренты, то сейчас – 70%. А это - катастрофа. Компания просто не в состоянии платить налоги. Только за второй квартал ее задолженность перед налоговой составила порядка двух миллиардов гривень. И не исключено, что до конца года «набежит» еще пару миллиардов долга. Они потихоньку начинают котиться вниз.

-  То есть, средств еле хватает на поддержание добычи, не говоря уже о каком-то развитии?

- Понимаете, специфика отрасли такова, что даже для того, что бы поддерживать хотя бы имеющийся уровень добычи, нужно «бежать». То есть, бурить скважины, ремонтировать старые, делать компрессорные станции, что бы подтягивать газ из них и т.д. А для того, что бы еще двигаться вперед в газодобыче и развиваться, нужно «бежать» в два раза быстрее.

- А как обстоят дела с газодобычей у частных компаний?

- Таких компаний сегодня тридцать. До прошлого года ситуация в этом сегменте была достаточно неплохая. У них была высокая рентабельность, они развивались. При этом, конечно, вкладывали большие деньги в отрасль. Если мы посмотрим на первые шесть месяцев 2014 года, то уровень добычи частников вырос тогда на 30-35%. Это очень хороший показатель.

Но потом правительство вышло с инициативой повысить  налоги. Такой подход изначально был воспринят в принципе с пониманием, так как это большой бизнес, в стране война и необходимо наполнять бюджет. Тем более, что обещали повышение только на полгода, это уже потом его продлили и на этот год. Мало того, вслед за поднятием рентных ставок в два раза, что естественно ломает бизнес, начались какие-то странные проверки предприятий, запретили выводить валюту из Украины и т.д. Какой западный инвестор захочет работать в таких условиях?

В результате все новые проекты были остановлены. Те же, которые запустили накануне этих нововведений, все-таки пришлось продолжить, поскольку в них уже были вложены деньги. Да и, пока скважина не будет пробурена на шесть тысяч метров, буровые работы останавливать нельзя.

Позже Кабинет министров принял постановление, которым поставил частников в еще более сложное положение (№ 596 «О порядке закупки природного газа промышленными, энергогенерирующим и теплогенерирующими предприятиями». – Ред.). И фактически вышло так, что после этого наиболее крупные потребители газа должны были покупать его у НАК «Нафтогаз», а газодобывающие компании остались без основных клиентов.

Видя это, они начали сбрасывать цену, что бы привлечь других покупателей. Вместо 6 100 грн за тысячу кубометров стали  просить 4 500 – 5 500 грн. Но и это особо не помогло. Потому что львиную долю заработанного нужно было отдавать налоговой. На самом деле, украинский газ может быть и дешевле. Я не оцениваю цену в 4 500 как высокую или низкую, можно его продавать и за 4 000 грн. Но тогда налоги от этой суммы должны быть хотя бы 1 000 грн, а не 3 500, как сейчас.

Новые скважины, естественно, в таких условиях никто не бурит. Зачем вкладывать миллионы, если потом ничего не сможешь выручить? Это постановление компании, через суды, конечно отменили. Но оно действовало почти всю зиму. И так или иначе они потеряли много времени и средств. Хотя, даже его отмена ситуацию особо не улучшила.

В итоге, на конец 2014 года частники вышли с ростом добычи на 20-24%. Уже тогда было понятно, что в отрасли катастрофа, но за счет хороших показателей первого полугодия, когда еще не была повышена рентная ставка, общие цифры казались вполне внушительными.

Сейчас тоже, если смотреть на сухую статистику, можно увидеть рост добычи на девять процентов. Но фактически, этот показатель держится только за счет одной компании – «Нефтегаздобыча», на которую приходится треть частной добычи газа. При этом ее сейчас обложили со всех сторон проверками, счета уже четыре месяца арестованы, и продавать даже тот газ, который добывается, она не может. То есть, те сто миллионов кубометров, которые она добывает в месяц, на рынок не попадают. На сегодняшний день около 0,5 млрд. куб. м. газа компании «Нефтегаздобыча» «заморожено» в подземных хранилищах.

Кроме того, я недавно разговаривал с несколькими представителями добывающих компаний, так вот они рассказывают, что сейчас добыча газа в Украине – бизнес с отрицательной рентабельностью. На ста вложенных долларах ты теряешь 3-7 долларов.

И пока все только ждут, что когда-то наконец это «устаканится». Надеются, что долго это продолжаться не может, поскольку во всех действиях должна быть логика. Тем более, все когда-то пережили 90-ые и не исключают, что у кого-то есть желание поучаствовать в переделе активов, для чего и создается такое давление на бизнес.

Но чем вообще хорошо привлечение частного бизнеса в эту отрасль? Тем, что в Украину кроме всего прочего заходят новые технологии. Иностранцы привозили сюда установки, которых десять лет назад не было даже в США. И если бы здесь добывалось больше газа, активно развивалась бы и эта сфера. Как, например, было с ремонтом двигателей. Сначала их возили в Германию, но потом, когда начало расти количество клиентов, открыли подобный цех у нас (компания «Укрнефтегазсервис»), набрали людей на работу и т.д. То есть произошла некая локализация производства. Но, что бы это все развивалось, нужен объем рынка. А в нынешних условиях, когда частники сидят на старых заказах, заработка особого нет, им просто не до новой техники. Приходится довольствоваться тем, что уже есть в наличии.

- Сейчас снова заговорили о снижении рентных ставок для частных компаний.  Какие настроения царят на рынке газодобычи после таких новостей?

- Понимаете, уже никто не верит правительству. Поскольку чиновники говорят одно, а на практике все выходит абсолютно по-другому. Со стороны вообще все выглядит так, будто никто серьезно не настроен что-то менять в отрасли.

Вот госпожа Яресько была в середине июля в США и, выступая перед инвесторами, заявила, что  Украина снижает налог на газодобычу. Что произошло по факту? Соответствующий законопроект действительно внесли в парламент, но так его и не приняли. И это более, чем несерьезно. Вообще, правительство Яценюка, что первое, что второе, наверное, наихудшее, что было для газодобывающей отрасли за все время существования Украины.

Сам же по себе проект закона неплохой. В нем предлагается снизить налог для частных компаний в два раза на первом этапе. А с нового года установить рентную ставку на уровне 20% при добыче на глубине до пяти километров, и 10%, если добыча ведется глубже. Однако, есть одно «но». После принятия закона вводится так называемый корпоративный налог в 30%. И что конкретно подразумевается под ним, до сих пор никому не понятно. Инвесторы задаются вопросом, что же все-таки будет считаться объектом, налог с которого будет взиматься по-новому: само месторождение или новая скважина, которую на нем пробурили?

И таких нюансов в законопроекте очень много. Поэтому, зная наше правительство и налоговую систему, добывающие компании очень скептично относятся к результату таких инициатив. Ведь может получиться и так, что в сумме выйдет та же рента в 50%, которую сейчас якобы хотят отменить.

Кстати, нужно понимать, что это только на бумаге частники платят 55% ренты. На самом деле, если посчитать, то показатель несколько выше. Точно так же, как и ПАО «Укргаздобыча» платит не 70%, а, где-то 72%. Потому что налогом облагается абсолютно все, что добывается. И никто не учитывает, что часть газа, к примеру, сожгли на заводе, часть пошла на компрессоры и т.д. Ну и помимо ренты, они ведь платят еще и другие взносы, зарплату рабочим и прочее.

Так что, сейчас добыча стала весьма убыточной. И компании пытаются искать какие-то другие пути, чтобы хоть как-то покрывать потери. К примеру, «наваривать» на продаже конденсата, рента на который ниже. У кого есть  технологические возможности, добывают газ, в котором много пропана, бутана, этана, который потом отделяют с помощью специальных установок и продают, как топливо для автомобилей. Но такие возможности ведь есть не у всех. Что делать, к примеру, тем, кто добывает сухой газ?

- Но, при этом из уст чиновников звучат заявления, что через десять лет Украина сможет обеспечивать себя собственным газом…

- Как она сможет себя обеспечивать? Для этого нужно менять законодательство. Если этого не сделать, мы наоборот уменьшим добычу. Кто-то может объяснить, с чего вдруг мы станем добывать больше газа, если у нас налоги повышаются? Может, у нас инвестиционный климат лучше стал? Нет, конечно. У нас страна воюет…

Правительство сейчас вообще ничего не делает  в этом направлении. Наоборот, только мешает развитию. У них идея фикс – борьба с олигархами, являющимися собственниками газодобывающих компаний. Но даже иностранные инвесторы из Америки, Канады, Британии и Польши (четыре основные страны, сосредоточенные в добывающей отрасли в Украине – Ред.) жалуются на их действия. И это компании государств, которые поддерживают нас на международном уровне. Россиян в добывающей отрасли нет.

- Вы сказали, что для развития отрасли нужно менять законодательство. Что конкретно Вы имеете в виду?

- Прежде всего, нужно принять, наконец, налоговое законодательство и не менять его 5-10 лет. Что бы инвестор чувствовал какую-то стабильность и у него были хотя бы минимальные гарантии. Ведь в этом бизнесе очень долгосрочные проекты. К примеру, длительность разработки месторождения, от принятия решения о его разработке до начала добычи, занимает 3-5 лет. И, естественно, постоянное переписывание законов – это дополнительные риски для компаний.

Да, абсолютно не исключается, что рента может быть поднята. Сделают ее, к примеру, на уровне 35%. И пусть работает механизм. Но не нужно пытаться управлять им в ручном режиме. Как это было, в случае с постановлением, о котором я говорил выше, когда 150 крупнейших потребителей просто взяли и обязали покупать газ у НАК «Нафтогаз».

К слову, с октября начнет действовать закон о рынке газа. Но, что бы он заработал, в том числе нужно принять тот же закон о ренте, который мы упоминали.

Кроме налогов, нужно еще упростить саму схему работы в газодобывающей отрасли. Потому что сейчас это сплошная бюрократическая волокита. Уже пятый год пытаются принять Кодекс о недрах, но воз и ныне там. Хотя он был разработан еще при предыдущей власти. Это действительно прогрессивный документ, который бы серьезно облегчил условия работы, устранив все противоречия в законодательстве. В странах с развитой добывающей отраслью это работает. Так что в комплексе с политической стабильностью страны все это имело бы положительный результат.

- По крайней мере, инвестор, наверное,  не думал бы о том, что его настигнет здесь через год-два…

- Абсолютно верно. Тем более, Украина очень интересна в плане добычи ресурсов. В Европе таких стран практически нет. Возможно, еще у Норвегии есть определенные запасы и у Великобритании.  

У нас же достаточно большой рынок и газ можно сразу же продавать. Условно говоря, тут ты пробурил скважину, а через двести метров уже сахарный завод расположен, который этот газ у тебя купит по рыночной европейской цене. Для этого не нужно строить огромные газопроводы, гнать этот газ куда-то и т.д. Инфраструктура уже есть - заходи, добывай, торгуй, зарабатывай.

- А какой у нас вообще потенциал в этой сфере? И насколько мы могли бы, при идеальных условиях на рынке, увеличить добычу газа?

- Если мы берем государственную компанию «Укргаздобыча», то в данном случае нужно полностью менять структуру бизнеса, что бы та могла развиваться. Необходимо вводить там одну рыночную цену на газ. Ведь, что это за бизнес, когда они продают его НАК «Нафтогазу» по 1 590 грн за тысячу кубов, а тот в свою очередь продает его населению по 7 188 грн?  

При той ситуации в отрасли, которая была последние пять лет и есть на сегодняшний день, государственные компании могут увеличивать добычу на 1-2% в год. Говорить о каких-то чрезвычайных возможностях с их стороны нельзя.  Даже в самые лучшие времена, за последние 15 лет, больше, чем на 5% прироста не было. Но в целом, это тоже неплохой показатель. Поскольку у них объемы добычи достаточно большие. И, если они добывают 15 млрд кубометров в год, то 1% - это уже плюс 150 млн кубов. При разумном налогооблажении и функционировании, в принципе, за десять лет они могли бы увеличить газодобычу на 10-15%.

Частные же компании могут удвоить добычу за два с половиной года. Вполне вероятно, что за 4-5 лет объем их добычи, с учетом того, что мы начинаем меньше потреблять газа, мог бы увеличиться где-то на пять миллиардов кубометров. И в общей сложности собственная добыча составляла бы уже не 20 млрд кубометров, а 25. А это уже больше половины потребляемого объема в год.

Так что, в перспективе, естественно, можно выйти на полное обеспечение потребностей страны собственным газом. Однако, это вопрос не пяти лет, а десяти-пятнадцати. Но опять же, это с учетом, если будут созданы нормальные условия для работы в отрасли газодобычи.   

- Геннадий Михайлович, скоро отопительный сезон. Хватит ли газа, чтобы он прошел без перебоев?

- Если говорить об объемах добычи собственного газа, то особой беды нет. По сравнению с прошлым годом они упали на 2,5% (порядка 300 млн кубометров). Правда, падение ускоряется и, если в начале года мы теряли 1%, то сейчас 5% в месяц.

Хотя, конечно, если бы мы не потеряли эти 300 млн кубов, картина выглядела бы лучше. Учитывая, что в месяц мы закачиваем в наши подземные газовые хранилища один миллиард кубометров газа.

- Ну, а если оценивать ситуацию по запасам газа в подземных газовых хранилищах на данный момент?

- Сейчас закачано более 15 млрд кубометров газа. И этот объем, безусловно, нужно увеличивать. Главное ведь не только на начало отопительного сезона иметь определенное его количество, нужно еще, что бы его хватило до конца зимы. Сильные затяжные морозы могут начаться и в ноябре-декабре. А для нас не столько критична средняя температура, сколько  длительность морозного периода, когда расходуется много газа. Поэтому важно, чтобы был хороший запас. Прошлая зима, конечно, была милостива к нам, но надеяться только на теплую погоду нельзя.

- А сколько должно быть газа в подземных хранилищах, что бы мы, не переживая вошли в отопительный сезон?

- Идеально – 19-20 млрд кубометров. Звучат мнения о том, что хватит и 17.  Но я считаю, что этого может оказаться мало. К тому же у нас динамика закачки очень слабая – всего один миллиард кубов в месяц. У нас до отопительного сезона остается всего ничего. И что, мы войдем в него с запасами в 16 млрд кубометров? Это катастрофа просто. Тем более, что в октябре люди начнут потреблять больше газа, и мы не сможем выдерживать даже эти темпы. Так что сейчас нужно искать газ любой ценой и наращивать динамику его закачки.

Вообще, конечно, нужно делать по-умному и закупать газ летом, когда он дешевле. Но у НАК «Нафтогаз Укаины» даже на это денег нет. У нас какой-то странный бизнес в этой сфере, если честно. Во всем мире газовые компании зарабатывают, а наше государство в прошлом году направило баснословную сумму на рефинансирование НАК «Нафтогаза» (около 120 млрд. грн. – Ред).

- А есть ли у нас сейчас возможность закупить и закачать больше газа?

- Мы можем закупить его на европейском рынке. Сегодня дефицита газа там нет. Поэтому с нашей стороны вопрос только в деньгах. Нужно выделять их. Хотя, опять же, неправильно, что государство будет выделять деньги на закупку. Она ведь осуществляется за валюту. И это серьезно бьет по нашей финансовой системе. Прошлый год был очень показательным в этом плане. В девальвации, которую мы наблюдали тогда, важную роль играли как раз закупки валюты НАК «Нафтогазом». Получалось, что он продавал газ за гривню, а потом за нее покупал доллары. Суммы огромные,  это моментально обваливало курс. И из этого замкнутого круга невозможно было выйти.

Сейчас на валютном рынке есть некая стабильность. Поэтому можно было как-то планировать и осуществлять закупки, в том числе, как я уже говорил в летний период.

К слову, скажу, что в прошлом году в сентябре у нас запасы газа в ПГХ были больше, чем сегодня. И за счет теплого температурного режима в октябре, мы закачивали газ практически до ноября. Какой будет погода этой осенью сложно предугадать, так что нужно увеличивать темпы закачки.

-  Хотелось бы коснуться и темы тарифов на газ для населения. Господин Яценюк, будучи в оппозиции говорил, что людей обманывают, завышая стоимость газа собственной добычи. Однако, во время его премьерства газ не подешевел, и в зиму мы войдем с достаточно высокими тарифами. Как можно объяснить такое противоречие, и насколько все-таки обоснована сейчас цена на газ?

- Как говорится, место сидения определяет сознание. И это касается не только нынешнего премьера, но и той же оппозиции.

С цифрами там все просто. Газ для населения поставляет ПАО «Укргаздобыча», которая продает его НАК «Нафтогазу» по 1 590 грн за тысячу кубометров, зарабатывая от этого, с учетом всех платежей, где-то порядка 450 - 470 грн. А уже НАК «Нафтогаз» продает населению этот же газ по 3 600 грн за тысячу кубов (с учетом потребления до 200 кубов в месяц) и по 7 188 грн, если объем потребления больше. Даже если отнять с этой суммы НДС, все равно «Нафтогаз» неплохо зарабатывает на газе «Укргаздобычи».

При этом, НАК «Нафтогаз» еще должен ПАО «Укргаздобыче» семь миллиардов гривень.  Фактически получается, что компания, продавая не так дорого газ, еще и почти не получает за него денег.  А того, что получает, на развитие газодобычи не хватает, поскольку нужно покрывать расходы по другим платежам, выплате зарплат и т.д. Иными словами, цена, которую платит население за газ, не имеет никакого отношения к его добыче.

На тарифах для населения зарабатывает государство. Деньги идут в тот же НАК «Нафтогаз» и госбюджет. Попросту говоря НАК «Нафтогаз Украины» грабит свою дочернюю компанию. Если бы между «Укргаздобычей» и населением не было посредников,  компания бы спокойно зарабатывала деньги, а население бы горя не знало.

- А зачем тогда этот посредник в лице НАК «Нафтогаз»?

- Я не понимаю, для чего проводить газ через НАК «Нафтогаз». «Укргаздобыча» может продавать его напрямую облгазам. Но, наверное, нужно как-то деньги заводить в компанию. При этом, государство ведь еще и рефинансирует его.

Они говорят, мол, газа, который добывает «Укргаздобыча» не хватает населению. Поэтому приходится дополнительно закупать еще дорогой российский, что бы потом его продать людям. На деле нет понятного отчета по объемам закупок газа, это «черная дыра». Полтысячи высокооплачиваемых сотрудников, куча каких-то убыточных проектов и дочерних компаний, например «Углесинтезгаз» и проект по добыче в Египте. Там пропадают сотни миллионов…

Так, может, нужно навести порядок в отрасли для начала, что бы хватало своего? Хотя, теоретически, имеющегося объема достаточно.

- Нельзя не затронуть тему добычи сланцевого газа в Украине. Компании Shell и Chewron, на которые в свое время делали ставку, ушли с украинского рынка. Как Вы это можете прокомментировать?

- Знаете, может и хорошо, что так случилось. Потому что есть возможность привлекать на эти площадки другие компании. На мой взгляд, там изначально нужно было делать ставку не на крупный бизнес, а дать возможность поработать на этих участках мелким и средним компаниям. Причем, таких компаний много и у нас в Украине. Да, не исключено, что какая-то их часть отсеялась бы, но остальные смогли бы развиваться  и зарабатывать.

Конечно, рентабельность у больших предприятий была бы больше. Но, с другой стороны, были прецеденты, когда из «мелочи» вырастали крупные компании. Взять, к примеру, мелкий бизнес, который удачно зашел в свое время на американский рынок добычи сланцевой нефти. Вокруг этих компаний сейчас растет логистика, они строят там нефтегазопроводы, нефтеперерабатывающие предприятия.

- А какие перспективы вообще открывает для Украины развитие этого направления?

- Это возможность получать инвестиции, прибыль. На данном этапе для нас важна не столько энергетическая независимость, сколько экономическое развитие. Инвестор, готовый вкладывать в нефтегазодобычу в Украине, приезжает к нам с проектом не меньше чем на 100 млн долларов. Представьте, что мы допустим на рынок добычи порядка двадцати компаний. Это уже как минимум миллиард два долларов инвестиций. Что дает возможность нам развиваться, и не ходить не просить ни у кого денег.

Кстати говоря, у нас не так много отраслей, куда будут идти зарубежные инвестиции. Отчасти это аграрный сектор, хотя он достаточно специфический. И без права собственности на землю он никогда не заработает на полную мощность. Возможно, какая-то часть средств может вкладываться в инфраструктурные проекты. Но основной упор в инвестировании все-таки делается на сферу добычи. И нефтегазодобыча – это одно из направлений, куда бы деньги пошли.

- А сейчас ведутся какие-то работы по «сланцу», насколько мы продвинулись в этом направлении?

- Я бы хотел объяснить, что сланцевый газ – это тот же метан, но добывающийся не традиционным методом горизонтального бурения скважины, а с помощью гидроразрыва пласта. Несколько десятков подобных операций уже делалось у нас и, думаю, среди компаний есть желающие испытать эту технологию добычи.

Она отличается тем, что в случае ее применения используется больше воды и химических препаратов. Грубо говоря, нужен специальный раствор, на 99% состоящий из воды, который под давлением во время бурения закачивают в скважину. Потом его можно повторно использовать. Но, конечно, очистка должна быть на уровне. В США, где технологию гидроразрыва пласта широко используют, большое внимание уделяется вопросам экологии, ведется разъяснительная работа. В целом проблем нет.

Все это стоит чуть дороже, чем при традиционной добыче газа, но технологии есть, можно это делать. Просто нужны средства.

- Мы достаточно детально поговорили о газодобыче. А как же обстоят дела в Украине с нефтедобычей?

- Честно говоря, здесь ситуация еще хуже, чем с газом. И прекрасная иллюстрация этому - падение добычи нефти почти на 10% за семь первых месяцев текущего года. Это на самом деле очень тревожный показатель.

Всего в месяц мы добываем порядка 200 тысяч тонн. Из них четверть приходится на частные компании, и 174 тысячи на ОАО «Укрнефть». Еще 7-8 лет назад Украина добывала почти 5 млн тонн нефти в год. В этом году мы выйдем на показатель чуть выше 2 млн тонн.  

- А с чем связано такое стремительное падение объемов нефтедобычи?

- «Укрнефть» - это такая же компания, как «Укргаздобыча», которая унаследовала свои активы от СССР. Однако в данном случае государству оставили 50+1 пакет акций, а остальные решили продать частникам. А те, в свою очередь, поставили цель – заработать как можно больше денег. Государство их не контролирует и фактически они сейчас просто паразитируют, не вкладывая в развитие. Самое дорогое в добыче, на что уходит порядка 70-80% средств, – это геологоразведка, бурение скважин, бурение на эксплуатацию. Этим никто не занимается. Видимо, просто кто-то не хочет тратить на это деньги.

- А природный ресурс достаточный?

- Сколько бы не говорили о старых месторождениях, которые себя исчерпали, нужно все-таки признать, что возможности у нас есть.  Да, нет новых больших месторождений, но есть масса современных технологий, которые можно применять в работе на старых.

Кстати, у нас в Украине даже были такие прецеденты. К примеру, на одном из месторождений добыли 33 млн тонн нефти, как и прогнозировалось. А потом пробурили горизонты, которые раньше считали неперспективными, и оказалось, что там есть еще запасы топлива.  Причем, есть скважины, которые позволяют добывать порядка 50 тонн нефти в сутки. Это, конечно, не очень много, но для Украины вполне достаточно. Тем более, они пробурили семь таких скважин. Если в среднем с каждой скважины ежедневно добывается пусть даже 30 тонн, то в сумме это уже больше 200 тонн добычи.

И прибыль с каждой отдельно взятой такой скважины неплохая. Допустим, одна тонна нефти стоит 400 долларов. Умножаем на 50 тонн и получаем 20 тысяч долларов в сутки. Постоит эта скважина с таким дебетом где-то полгода и уже «отобьется» пару миллионов в качестве дохода. Тем более, эти скважины неглубокие (2 км), так что пробурить их не так уж дорого.

Так же у нас есть масса месторождений, которые не разрабатываются. Даже несмотря на то, что есть и возможности, и технологии для этого. В отличие от нас, те же белорусы их грамотно используют. Им удалось остановить падение добычи еще в 90-ых годах.

- А как Вы относитесь к инициативе создания единой нефтяной компании, о которой говорил Арсений Яценюк?

-  Не нужна она нам. Вернее, она у нас и так есть. Если он там с господином Коломойским о чем-то договорился, это еще не значит, что она нужна Украине.

- То есть фактически это ничего не изменит на рынке?

- Нет, отчасти это, конечно, хорошо, рынок будет оптимизирован. И если ты занимаешься и добычей, и переработкой, и продажей, то естественно, можешь выстраивать правильно эту цепочку, смотреть, где можно заработать больше и т.д. На каком-то этапе ты, может, что-то теряешь, но видя картину в целом, у тебя есть возможность компенсировать данные потери за счет чего-то другого. Но к государству это никакого отношения не имеет. Потому что оно у нас очень плохой собственник. И это мы видим на примере любых других предприятий.

На самом деле нужно менять подходы, если мы хотим наращивать добычу. Помимо назначаемых сегодня молодых менеджеров, которые контролируют какие-то коррупционные схемы, занимаются управленческой деятельностью, нужно искать профессионалов, которые бы занимались именно направлением добычи. Оптимизация закупок и прочего – это, конечно, хорошо, но добывать мы от этого больше не станем. Нужны люди с огромным опытом, которые бы знали, как можно увеличить объемы добычи, не тратя на это огромные деньги.

Татьяна Мацур, ForUm

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

1365